[Nymph]

Сцена 16:

Из затемнения.
Спартак сидит в своей комнате, держа в руке косячок. Ему хорошо. Он летает вместе с розовыми слонами и фиолетовыми Винни-Пухами. Играет Enigma "I love you, I'll kill you".
В это время на лестничной клетке появляются гномы, они тащат здоровенный таран. Ведет их сам Олмер, не поленившийся вылезти из своего небоскреба. Олмер ужасно недоволен, на его лице застыла злобная гримаса. Он расстроен тупостью своих подопечных.
Олмер (шипя): - Хочешь, чтобы что-то было сделано как надо, сделай это сам. Да и бабок на Шамане сэкономлю, отремонтирую небоскреб…
Олмер (указывая на дверь квартиры Спартака гномам): - Ломайте.
Звучит жесткий рэп Кулио "Gangsta's Paradise".
Дверь выносят с петель, гномы врываются в помещение и окружают Спартака. Тому кажется, что вместе со слонами и медведями теперь летают еще и феечки с серебряными крылышками.
Гномы бестолково толпятся вокруг ничего не соображающего Спартака, который слабо улыбается, и хлопает покрасневшими глазами, не в состоянии сфокусировать зрение. Олмер входит в комнату, брезгливо перешагивая через остатки двери, и замирает напротив своего врага, блаженно развалившегося на диване. Потом смотрит на глупые физиономии гномов.
Олмер (злобно крича): - Чего встали, идиоты?! Хватайте его! Свяжите и киньте в мой броневик. Чтобы через две минуты он уже был внизу! ЖИВО!
С этими словами он выходит из комнаты, а гномы хватают Спартака, опутывая его крепкими металлическими тросами. Музыка меняется на 666 "Bomba". Спартаку в это время кажется, что слоны, феи и медведи разлетелись кто куда и вместо них появились какие-то злобные карлики, которые связывают его металлическими тросами.
Спартак (шепотом): - Ну и глюки…
Спартак пытается выпасть из оцепенения.
Но когда его выносят из квартиры и несут по лестнице на улицу, он понимает, что это уже не глюки. Его пытаются вынести из квартиры, лишить любимого дивана…
Этого Спартак вынести не может. Он начинает дергаться, ругаться трехэтажным, требовать адвоката, кричать, что он рулез и неприкасаемый. С последним утверждением гномы решают поспорить и специально останавливаются на полпути, чтобы как следует Спартака отмутузить. Спарт понимает, что был временно не прав и решает помолчать.
Гномы выносят его на улицу, кидают в багажник броневика и галдящим гуртом забиваются в машину, при этом кто-то из них наступает на ногу Олмеру, сидящему внутри, из-за чего тот начинает нехорошими словами громко вспоминать всех родственников гномов. Гномы его внимательно слушают, потому что уже давно спиртное и травка отбили у них воспоминания об их родне.
Спартак тем временем слышит голос Олмера, и понимает, кто его похитил. Его взгляд становится грозен и остается таким все время, что броневик едет к небоскребу Олмера.
Через некоторое время багажник открывается, и гномы вытаскивают Спартака на свежий воздух. Они испуганно отшатываются от него, потому что видят как грозен его взгляд. Только подзатыльники Олмера заставляют их вновь схватить Спартака и потащить в подвал какого-то здания, стоящего рядом с небоскребом.
Там Спартака приковывают наручниками к какой-то железной конструкции. Гномы ретируются, Спарт остается один. Взгляд его грозен и чист. Он уже окончательно пришел в себя. Звучит музыка Ханца Зиммера "Death smiles at us all". Появляется Олмер. Он одет во все белое и одежда его похожа на гладиаторскую. Спартак настораживается, но не подает виду. Он гордо и презрительно смотрит на Олмера. Вдалеке слышны шум толпы и крики: "Спартак! Спартак! Спартак - чемпион!"
Олмер поднимает глаза к потолку, прислушивается.
Олмер (медленно): - Спартак… Спартак… Спартак… Они зовут тебя. Наркоторговца, который стал рабом. Раба, который станет гладиатором. Гладиатора, который бросил вызов самому Олмеру. Интересная история. И теперь люди хотят узнать, как эта история закончится… Только что-то масштабное подойдет… Что может быть более величественным, чем бросить вызов самому Олмеру на великой Арене?
Спартак презрительно усмехается
Спартак: - Ты будешь драться со мной?
Олмер (усмехаясь): - Почему бы и нет? Ты думаешь, я боюсь?
Спартак: - Я думаю, ты боялся всю свою жизнь.
Олмер: - В отличии от Спартака-непобедимого? Которому неведом страх?
Спартак не отвечает, лишь гордо вскидывает голову.
В помещение заходят гномы, одетые в пурпурные доспехи преторианцев.
Олмер (нехорошо улыбаясь): - Пришло время
Олмер, подходит вплотную к Спартаку
Олмер: - Обнимемся же перед боем… брат…
Спартак (возмущенно, голосом Данилы Багрова): - Какой я тебе брат, гнида беложопая?
Спартак дергается, пытаясь вырваться и не дать Олмеру обнять себя.
Но Олмер его все равно обнимает и заодно колет Спартаку в вену огромный шприц. Спартак мычит от боли. Олмер гнусно усмехается, но тут спотыкается и падает - Западло-Птеранодон, поставивший ему подножку с хихиканьем убегает вдаль. Олмер вскакивает и злобно шипит на гномов, которые смеются над ним в кулачок.
Платформа, на которой стоят Спартак, Олмер и гномы-преторианцы начинает двигаться вверх. По-прежнему звучит музыка Ханца Зиммера. Сверху падают лепестки роз. Спартак смотрит вверх и видит Мину Сувари, которая висит над ним на потолке, усыпанная лепестками роз. Лицо Мины Сувари внезапно превращается в лицо Ниакрис, Ангела Смерти, которая печально улыбается Спартаку. Тот улыбается в ответ, хотя все понимает…
Платформа поднялась на поверхность. Огромная арена. Песок усыпан розами. На трибунах сидят гномы и орут. Кто-то кричит "Спартак - чемпион!", кто-то: "Олмер - чемпион!". На галерке идет драка между фанатами.
Гномы-преторианцы расходятся в стороны. Спартаку дают короткий меч. Олмер, криво усмехаясь, смотрит на Спартака, который глючит не по-детски. Спартаку кажется, что он идет по широкому полю, и направляется к какому-то зданию…
Олмер атакует. Трибуны взрываются воплями восторга. Тело Спарта чисто автоматически отбивает все удары Олмера, потому что сознание Спартака уже далеко. Но тело его продолжает сражаться, и Олмер удивлен. Он растерян. Он по-прежнему атакует.
Спартак в другой реальности подходит к невысокому строению и протягивает руку, чтобы открыть дверь…
Олмер устает, его лицо покрыто потом. Он не понимает, почему лошадиная доза кокаина, которую он вколол Спартаку, не действует. Он же уже должен был умереть!
Тем временем лошадь, у которой Олмер отнял дозу, бьется в ломках в конюшне…
Тело Спартака, воспользовавшись растерянностью Олмера, вдруг прыгает в сторону, и начинает кромсать гномов-преторианцев. Начинается куча-мала. Двадцать или даже тридцать гномов наваливаются на тело Спартака, которое бьется не на жизнь, а на смерть, словно берсерк.
Олмер стоит в стороне и ничего не понимает.
Спартак в другой реальности открывает дверь и видит Ниакрис, которая сидит на поле марихуаны на любимом диване Спартака и, улыбаясь, протягивает ему пакетик с травкой.
Спартак (трагически): - СВОБОООООДАААААААААААААААА!
Тело Спартака протыкают мечами десятки гномов.
Поет Лиза Жеррар "Now we are free". В куче-мала гномов появляется Западло, которое бьет одного гнома по голове и тут же убегает. Гном, которого Западло ударило по голове, думает, что его ударил кто-то из гномов и начинает давать сдачи. Погром. Гномы бьют друг дружку, мелькают мечи, в воздухе носятся куски тел.
В скором времени на арене остается лишь Олмер и куча окровавленных тел.
Олмер подходит к трупу Спартака и смотрит на него. Спартак смотрит мертвыми голубыми глазами в небо, и на губах его застыла улыбка…
Амок смахивает скупую слезу и рисует эту сцену, выплевывая случайно попавшие в рот лепестки роз…
Затемнение.