[ksuha]

«Повар, вор, его жена и ее любовник»

Производство: Великобритания – Франция, 1989 год.
Режиссер: Питер Гринуэй
Сценарий: Питер Гринуэй
Музыка: Майкл Найман
Оператор: Саша Верни
В ролях: Майкл Гембон, Хелен Миррен, Ричард Боринджер, Алан Ховард, Тим Рот, Лиз Смит и др.

Внимание, здесь я тоже раскрою сюжетную линию.

"Повар, вор, его жена и ее любовник" – фильм, который потрясает воображение своей живописностью. Как и в остальных работах Гринуэя, в этой ленте тщательно продуман каждый кадр, визуально оживляющий и столь же ярко озвученный тревожно-болезненной музыкой Майкла Наймана. В этом фильме режиссер рассказывает историю любви и ненависти, не навязывая зрителю никаких, присущих остальным лентам Гринуэя, сложных классификаций. Он предлагает отчётливый конфликт между добром и злом, даёт трагикомическое разрешение фарса в единственно возможном и потому ожидаемом ключе - зло наказывается злом, но добру от того легче не становится. Кроме того, сюжетная линия картины прямолинейна, в ней отсутствуют и лирические авторские отступления, и какие-либо вставные новеллы, а события укладываются в недельный срок.

Каждая сцена – это каждый день. Они тщательно отделяются от предыдущих дней картинкой меню: единственная уступка любви режиссёра к классификациям, если не считать постоянно меняющихся натюрмортов, перечислений и описаний одного из главных героев разнообразных блюд и напитков, как съедобных, так и вызывающих тошноту. Суть фильмов Гринуэя следует искать в их форме. Страсть режиссера к упорядочению, разложению на составляющие и биологическому разложению свидетельствует об убежденности Гринуэя в том, что истинный порядок мира приоткрывается только тогда, когда данные человеку функции доводятся до логического предела, абсурда. Соответствующие этой убежденности сюжеты (от ритуальных до образных) фильмов Гринуэя создают опыт описания, которое дает шанс между строк разглядеть подлинность бытия.

Кроваво-красочная, одновременно абсурдистская и реалистичная история, обставленная с пышной театральностью в фильме «Повар, вор, его жена и её любовник", по сюжету очень проста. День, за днём посещая свой собственный ресторан, Вор, изрыгая пошлости, издевается над окружающими. Его жена изменяет ему в туалете этого ресторана, до тех пор, пока он не узнает об измене. Позже он убивает любовника, за что его и застрелит жена. В основе своей фильм варьирует тематику ленты Марко Феррери "Большая жратва", которая, в свою очередь, опирается на один из центральных эпизодов романа древнеримского классика Петрония "Сатирикон", экранизированного Феллини. Отсюда основные кинематографические отсылки - прежде всего к итальянским мастерам, затем, в сюрреалистическом плане, безусловно к Бунюэлю, приятелю и сподвижнику Сальвадора Дали. В статье, напечатанной итальянским журналом «Ил Пикколо», приводится целый реестр кинематографических пиршеств. Начиная с эротических празднеств, как в фильме Тони Ричардсона «Том Джонс», где герой соблазняет незнакомку с помощью куриной ножки. И кончая самоубийственными объеданиями в духе знаменитой «Большой жратвы» Марко Феррери. «Повар, вор, его жена и ее любовник» не просто занимает место в этом классическом реестре, но доводит до высшей и последней точки мотив самопожирающей цивилизации, как довел до «беспредела» тему патологий фашизма Пазолини в «Сало».

Не удивительно, что самого Гринуэя тоже пытаются классифицировать. В этот реестр входят и сюрреалистические пиршества Бунюэля, и «обеды, порождающие восстания» («Броненосец «Потемкин»), и даже «обеды, которые идут не так»: в качестве последнего приводится эпизод из «Темы» Глеба Панфилова. В ресторане, где происходит практически все действие, висит картина Франца Хальса "Банкет офицеров гражданской гвардии Святого Георгия" (1616). Герои фильма уподобляются фигурам этого полотна, как бы срисовывая самих себя с "мертвой натуры", даже их одежды и мизансцены похожи. И они также мертвы, как и люди на картине. Многочисленные приготовленные в ресторане блюда, сложенные вперемешку тушки фазанов, овощи, фрукты, оформление столов, словно ожившие картины фламандских художников. Гринуэй оживляет рукотворную красоту "золотого века" живописи.

Во всех своих фильмах Гринуэй детально описывает модели цивилизации и культуры, иллюстрируя их связь с первобытными культами, мифологией варварства и религией. В «Поваре …» берется ритуальная культура кухни. Если кулинария - это религия современной цивилизации, то помещение кухни - ее храм. Кухня в фильме Гринуэя действительно похожа на церковь, особенно когда поваренок начинает петь псалмы ангельским сопрано. Гринуэй воспроизводит на экране пространство огромного пищеварительного тракта. Блоки по приему, хранению и приготовлению пищи - это кухня, ее поглощение и переваривание - обеденный зал ресторана, ее выброс - туалет, просторный и стерильный, как остальные блоки, где все приспособлено, чтобы деликатесы столь же комфортабельно были выведены из организма, сколь и недавно введены в него. Каждый блок имеет свой доминирующий цвет: зеленый - кухня, красный - ресторан, белый - туалет. Если через блоки проходит женщина, то цвет ее одежды будет меняться соответственно цвету блока, мужская же одежда будет оставаться прежней. Пройдя через этот «живой» ресторан, человек выходит уже другим, словно частично переваренным, как и зрители, посмотревшие фильм. Но только не женщина, ей легко адаптироваться, она ко всему привыкает.

С самого начала фильма возникает ощущение, что человек более омерзителен, в своей физиологической потребности поглощать пищу, чем стайка собак, кружащих вокруг ресторана в поисках объедков. Гринуэй выворачивает всех своих героев наизнанку, во всём множестве убогих отправлений. В «Поваре …» персонажи препарируются, как какие-нибудь лягушки. В особенности же пристально, буквально раскладывая по полочкам, рассматривает он главного героя, возомнившего себя хозяином мира и терроризирующего всех и вся своим хамством.

Вор, точнее бандит Альберт (гениально сыгранный Майклом Гэмбоном), как тип отлично всем нам знаком: он туп, как бревно, сексуален, как павиан, ревнив, как Гобсек, поскольку не способен любить и вожделеть тоже. Он способен лишь грабить и мучить, он грязен, как свинья, жесток и, наконец, болтлив, как базарная торговка. Всё вместе означает, что критик Игорь Галкин был прав - он "тотален... характер - сугубо женский, у мужчин встречается редко, но тогда уж приобретает совершенно отвратительные очертания". У него нет вкуса ни к чему, даже к его любимому занятию – к еде.
Ричард (повар) высоко оценивает вкус Джорджины, жены Альберта, он доверяет ей пробовать соусы, которые будут подавать на стол, он готовит ей персональные блюда, которые больше никому не подают. И Альберт даже в этом не хочет уступить первенство, он специально портит ее пищу, проливая вино в тарелку, или вовсе заставляет унести еду обратно в кухню. К людям Альберт относится так, словно они вырезаны декоратором из фанерки. Он их бьет, расталкивает, швыряет на пол, протыкает вилкой или чем под руку подвернется, ведет себя с ними, как избалованный ребенок со своими игрушками. Он не читает книг, кроме меню, и запрещает читать их другим. Любовника своей жены, Майкла, он убивает, заталкивая ему в рот страницы из книги о французской революции. Ко всему, надо полагать, он воображает себя богом, или центральным персонажем громадного полотна рубенсовской школы и по контрасту с окружающим живописным великолепием выглядит отвратительным совершенством. Под стать ему и мерзкий брат в ярком исполнении молодого Тима Рота, и прочая расфуфыренная челядь, пирующая и беснующаяся поистине как во время чумы. Последняя не заставит себя ждать, как в гоголевской немой сцене, когда бог-хам под дулом пистолета съест последнее в своей жизни блюдо - кусочек от убитого им и зажаренного поваром любовника Джорджины (Хелен Миррен).

Интересно, что положительные персонажи положительны лишь в сопротивлении, точнее - в подобии сопротивления негодяю. Сами по себе они выглядят убогими. И любовник, когда воровато озирается по сторонам перед тем, как войти в туалет ресторана на свидание с женой бандита. И она сама, когда выслушивает пошлые сентенции мужа о вкусовых преимуществах жареной свинины перед сырыми устрицами, и когда уговаривает повара зажарить тело убитого любовника, и когда отправляет мужа на тот свет. И мальчик-поварёнок, выражающий свой протест посредством исполнения одной музыкальной фразы, хоть и на чистейшем бельканто. Как же все они некрасивы, отталкивающе некрасивы, подобно тела покойников, извергающих запах тления.

Еще одна тема фильма – это рот человека, и то, что он может делать. Им едят, пьют, разговаривают, поют, целуют, в него запихивают пуговицы, страницы книг и, наконец, им молчат. Гринуэй говорит нам, что самое лучшее назначение рта – это молчание. Джорджина и ее любовник с четверга по субботу встречаются в полном молчании, не говоря друг другу даже имен. И эту немую магию разрушает Альберт, насильно приведя Майкла к своему столу. Позже Майкл расскажет Джорджине, что в одном фильме его заинтересовал герой, который молчал первые пол часа, но потом все испортил. Он открыл рот. Мне кажется, роман между женой Альберта и Майклом не имел бы продолжения после того, как они заговорили друг с другом. Майкл был первым, кто не побоялся взглянуть на нее как мужчина, и они остались вместе только благодаря обстоятельствам.

Но самая главная тема, проходящая лейтмотивом через все фильмы Питера Гринуэя – тема смерти. Контейнер с гниющим мясом у ресторана, зловоние от него, обнаженные любовники, которых везут в нем, сливаются в единую наглядную демонстрацию смертности человека. Джорджина встречает мужа в последний день, облаченная в черное платье, платье смерти. Освещение в ресторане приглушено, больше нет пиршества красок, в титрах на черном фоне слегка высвечен фрагмент картины Франца Хальса справа и старинный подсвечник слева – это все, что осталось от жизни. И, наконец, Гринуэй вкладывает основные по значимости слова в реплику Повара: «Самые дорогие блюда – это чесночные. Чеснок убивает изысканные ароматы. Люди, которые их едят, лишены вкуса, а за безвкусие надо платить. Далее идут вегетарианские блюда: человек, который их ест, слишком разборчив. Господь создал корову, чтобы она ела траву, а мы - ели корову. Также очень дорого я оцениваю еду черного цвета: виноград, смородину, оливки. Люди любят помнить о смерти, они едят черную пищу, словно едят смерть. Люди любят есть смерть. Трюфели – это жизнь и смерть, конец и начало».