[vadian]

Они миновали стройку, свернули направо, потом налево и вышли к дому N41.
- Вон какая петрушка!- обескураженно произнес дед.- Ну-ка, пройдем немножко дальше...

Они прошли дальше и наткнулись на дом N2.
- Извини, товарищ,- сказал дед.- У меня щи на плите стоят. Мне домой надо.

Они повернули обратно, но вскоре остановились. Дорогу преграждал дощатый забор.
- Откуда здесь забор?- недоуменно спросил дед.- Когда мы шли туда, его не было.
- Не знаю, папаша,- огрызнулся шпион.- Я не здешний.

Они пролезли в дырку, миновали еще два дома и вышли к трансформаторной будке.
- Шабаш, заблудились,- вздохнул старик, перевернул ведро и сел.- А все из-за тебя. Ходят здесь разные, выспрашивают... Как я теперь дом свой найду?!

Он подпер щеку рукой и, неожиданно переменив тон, заискивающе попросил:
- Ты уж меня не бросай... Вместе будем выбираться. Ты теперь за меня ответственный...

Стало темнеть. Они еще минут сорок покружили по дворам, пытаясь узнать дорогу у прохожих, но тщетно. Каждый знал только свой дом и боялся отходить от него дальше, чем на тридцать шагов. Наконец уставшие и голодные товарищи по несчастью вышли снова к будке и в изнеможении прислонились к ее стене.
- Садись,- великодушно разрешил дед и, подвинувшись, уступил Бонду краешек мусорного ведра.- Чего там считаться, теперь у нас все общее...

Старик достал из кармана кусок сала, вытер о штаны и, откусив половину, протянул остаток шпиону. Обычно брезгливый Бонд ногтем очистил с сала приставшие крошки и жадно набросился на свою порцию. Уничтожив ее, он поднялся с ведра, зашел за угол, чтобы не делиться с дедом своими собственными запасами, достал из кармана шпионский огурец и слопал его вместе с планом города.

Когда он вернулся к своему незадачливому провожатому, тот стоял на перевернутом ведре и, словно собака-ищейка, поводил носом из стороны в сторону.
- Щами горелыми пахнет,- сказал дед,- это мои... Ну-ка ступай за мной. Он зашагал вперед, высоко задрав нос и принюхиваясь, а Бонд с помятым ведром пристроился у него в кильватере. Они вышли к знакомому забору с дыркой, пролезли в нее, обогнули стройку...
- Кричи "ура"!- радостно воскликнул дед и с размаху хлопнул Джеймса по плечу.- Вот мой дом! Теперь я тебя никуда не пущу. Ночевать у меня останешься. Все равно тебе сегодня отсюда не выбраться...

Измученный агент 008 не сопротивлялся.
- Мы теперь с тобой вроде как породнились,- возбужденно говорил старик, хлопоча на кухне.- Тебя как звать-то?
- Василий Петрович Щукин,- заученно представился агент.- Родился в 1929 году в семье рабочего. Образование среднее. Холост...
- Женим,- перебил его хозяин,- на этот счет не беспокойся. У меня племянниц целая куча...

Дед поставил перед гостем сковородку с дымящейся яичницей и, приветливо глядя ему в рот, продолжал:
- А меня дядя Миша зовут. Да ты ешь, ешь, не стесняйся. Как говорится, еда не беда, было б куда.

Закусив, новоявленный Щукин повеселел.

"А что, если я завербую этого старика?- подумал неблагодарный шпион.- Квартира неплохая: балкон, солнечная сторона. Поселюсь здесь, потом можно будет поменяться на двухкомнатную."

Эта мысль пришлась Бонду-Щукину по душе и, когда легли спать, он решился вызвать деда на откровенный разговор.
- Дядя Миша, а где ты работаешь?- хитро начал он издалека, как учили его в шпионской школе.
- Я-то?- отозвался с раскладушки хозяин.- О, брат, у меня работа такая, что не каждому доступна. Потому как ответственность очень большая. Чуть что не так - и нет человека...

У диверсанта сперло дыхание, и, чтоб не выдать своей радости, он накрылся с головой одеялом. Через некоторое время, успокоившись, Щукин снова высунул голову.
- Рассказывай, дядя Миша, я слушаю. Так кем ты, говоришь, работаешь?
- Шеф-поваром в столовой номер 3,- гордо произнес хозяин.Знаешь, какая это работа? Тут ведь кого попало не поставишь! У нас как? Чуть клиенту не угодил - он уже больше к тебе не придет. Потеряешь клиента! И пойдет он к примеру в столовую "Арктика". А там ведь антураж: все как на Северном полюсе. Холод собачий, официантки в унтах ходят. И кормят одними консервами. Так разве я могу едоку дать возможность переметнуться? Да ни в жизнь! Я знаю, многие нашу профессию недооценивают. А только без нее никуда! Еда, брат - это великое дело!