[vadian]

Глава седьмая
Секс-символ Голливуда

Тем временем Арни развалился в кресле перед телевизором и щелкал пультом управления, переключая каналы. Ему активно не понравился бокс и бейсбол, политические новости оставили его совершенно равнодушным, зато подлинный восторг вызвали любовные мелодрамы и аэробика.
Переключив на двадцать шестой канал, робот наткнулся на новости и уже собрался нажать следующую кнопку, как знакомая фамилия привлекла его внимание. Арни, не моргая, уставился своими оптическими глазами на экран.
– Известная кинозвезда Барбара Порни снимается в новом фильме режиссера Стила Спивенберга «Гангстеры предпочитают групповуху», – жизнерадостным голосом докладывал диктор. – Мы спросили у знаменитого режиссера, о чем же будет этот увлекательный фильм?
На экране появился симпатичный бородач.
– Фильм о мафии. Нью-Йорк 30-х годов. Две группировки враждуют за господство в городе. Молоденькая и чрезвычайно соблазнительная девушка, случайно знакомится с главарями обоих банд и становится их любовницей.
– А много ли будет сексуальных сцен?
– Разве может быть иначе, если в роли молоденькой девушки выступает наша Барбара? – самодовольно сощурился режиссер.
На экране замелькало несколько весьма откровенных сцен. Барбара Порни, обладающая чрезвычайно развитым бюстом и прекрасными белокурыми волосами, произвела на робота хорошее впечатление.
– Кажется, она – особенно хороша! – сказал он, просматривая уже у себя в голове записанные сцены, которые так охотно предлагал для просмотра режиссер. – Очень жаль, что вчера из-за Мэри мне не удалось посмотреть фильм с этой белокурой красавицей.
Закончив интервью со знаменитым режиссером, диктор не к месту обронил «Кстати, господа...» и заговорил о событиях на Ближнем Востоке. Выяснилось, что на Востоке, как обычно, стреляют. Арни выключил телевизор.
Задумчиво прохаживаясь из угла в угол, робот твердил:
– Барбара. Барбара! Барбара!!! Какое удивительное, возбуждающее имя. Должен признать, не делая из этого тайны, что мне нравится Барбара. Профессору она тоже нравится. Спрашивается, зачем ждать понедельника?
Арни пружинистым шагом подошел к шкафу и выбрал второй из самых лучших костюмов профессора. Минут пять он провел возле зеркала, завязывая галстук и укладывая расческой свои синтетические волосы. Волос оставалось немного – профессор Швацц, с которого был скопирован робот, начинал лысеть.
– Досталась же мне эта безобразная внешность, – посетовал Арни и обиженно вздохнул.
Робот хотел уже отправиться в путь, но тут кое-что вспомнил.
– Красивые блондинки любят деньги, – сказал он задумчиво и стал искать зелененькие бумажки.
Доллары он не нашел, зато обнаружил на ночном столике забытые профессором часы «Роллекс». Не раздумывая, Арни спрятал находку в карман.
Наконец он вышел на улицу. Арни не знал, где находится съемочная площадка бородатого режиссера, но быстро нашел выход из этой затруднительной ситуации. В фильмах, которые робот успел посмотреть, герои обычно ловили такси и всегда быстро приезжали в нужное им место.
Арни помахал двумя пальцами перед желтой машиной, такси остановилось, и робот сел на заднее сиденье.
– Куда? – сонно поинтересовался таксист.
– Где снимают кино с Барбарой Порни, знаешь?
– А то! Весь Нью-Йорк, поди, знает. Барбара – моя любимая актриса. С такой я бы порезвился, – довольно сообщил таксист.
– Отвези меня к ней.
– Понял. Сейчас доставим.
Через двадцать минут они подъехали к съемочной площадке Стила Спивенберга, окруженной плотным кольцом любопытной публики.
– Двадцать долларов, приятель, – сказал таксист.
Арни наклонился к нему.
– Забыл дома портмоне. У меня есть часы, – сказал он и протянул таксисту золотой «Роллекс».
– И сколько ты за них хочешь?
– Неважно. Главное – как можно больше.
Таксист хмыкнул и полез по карманам, откуда выгреб кучу зеленых бумажек.
– Спасибо, дружище! – сказал Арни, забирая деньги.
– Тебе спасибо, старина! – отозвался довольный таксист, уже примеряя часы на запястье.
Выйдя из машины, Арни сразу же распознал Барбару Порни, ходившую между камерами и осветительными прожекторами. Бедра Барбары и её чуть прикрытая высокая грудь незримыми канатами притягивали взгляды многочисленной публики. Арни последовал этому примеру и тоже в оба глаза уставился на Барбару Порни.