[vadian]

Глава семнадцатая
Мистер Симменс недоволен

Между тем, жизнь вносила в эту печальную историю свою долю абсурда. Любезный читатель помнит, как радовался Джек Фондброкер, уличив свою жену в супружеской измене. Однако, бракоразводный процесс миллионера Фондброкера повернулся своей новой гранью.
Как только стало известно о роботе-двойнике профессора Швацца, адвокаты облепили Джейн Фондброкер, как мухи слетаются на сладкую арбузную корочку. Вызвавшись защищать её интересы, они уверенно повели дело о разводе, добиваясь раздела имущества мистера Фондброкера.
Аргумент адвокатов был прост – сексуальный контакт Джейн Фондброкер с роботом Арни нельзя трактовать как «супружескую измену», поскольку робот вовсе не человек и его можно считать «механическим приспособлением». Согласитесь, несерьезно предъявлять претензии к жене, которая изменила мужу с искусственным членом, или подавать в суд на мужа, который изменил жене с резиновой «Моникой».
Этот процесс живописно описали репортеры, некоторые из них обладали к тому же чувством юмора, посему Джек Фондброкер ходил мрачнее тучи. Причем, эта туча была не только мрачна, но и небрита. Все мысли Джека были заняты теперь одним – отомстить профессору Шваццу.
– Из-за этого гада Швацца меня четыре раза изнасиловали, – хвалился Фондброкер репортерам, – а теперь еще и разорят на бракоразводном процессе!
Не удивительно, что читая эти статьи, многие восприняли появление робота на страницах газет с определенной долей иронии, а дело с Барбарой Порни вообще посчитали газетной уткой.
Но очень скоро всем стало определенно не до шуток. Робот не спал, не уставал и не хотел есть. Хотел он только одного – вступать в интимный контакт с живыми существами. И он делал это! С женщинами, с мужчинами, с детишками! Пострадали даже два священника, приехавшие по туристической путевке из Рима, и один доберман-пинчер.
Машина любви превратилась в машину насилия! Развязная статья Акулы Додсона затерялась, как оазис в Сахаре, среди страниц, заполненных страхом и ужасом. Теперь все газеты Нью-Йорка пестрели сообщениями о новых зверствах сбежавшего робота-маньяка, и эти сообщения стали теснить даже биржевые сводки и рекламу. Броские, но мрачные заголовки запугивали: «Роботы трахают долго и больно», «Робот-маньяк ищет спутника жизни», «Железный Арнольд ночами не спит», «Собачка умирает на тротуаре», – и так далее в том же смысле.
Рост преступности в городе резко пошел на спад, поскольку бандиты и насильники боялись выходить на улицу. Зато количество наглых преступлений робота росло с каждым часом.
Даже проститутки, которые, как известно, готовы работать в любую погоду и почти за любые деньги, объявили бойкот и покинули улицы города, наотрез отказавшись на них появляться, пока робот не будет изловлен и уничтожен.
Нью-Йорк оказался в осадном положении. Улицы опустели. За поимку робота была назначена награда, но все хорошо знали, что охотники на робота будут им обнаружены и пребольно изнасилованы, а может быть и убиты!
Полиция сбилась с ног, разыскивая ополоумевшего робота. Газетчики провозгласили робота «Королем Страха Нью-Йорка», что уже само по себе было возмутительно. Граждан не возмущает, когда «королями» называют тех, кому все дозволено: главарей мафии, губернатора штата, мэра, наконец. Но какой-то робот!
Мэр Нью-Йорка Род Симменс близко к сердцу принял всю эту историю. Он был до того возмущен, что готов был лично броситься на поимку робота-маньяка. Но лично бегать за роботом было для мэра проблематично. Мистер Симменс был чрезвычайно толстым человеком, который передвигался на «своих двоих» редко и с большим неохотой. Даже по своему кабинету ездил в кресле на колесиках. Тучность мистера Симменса не входила в разряд его достоинств, но производила благоприятное впечатление на его избирателей.
Мистер Симменс был добродушным человеком. Он делал все, чтобы чтобы жители Нью-Йорка жили счастливо, богатели и ни в чем не испытывали неудобств. Кроме этого мэр любил кухню «Короля Артура», одного из самых дорогих ресторанов города, куда наведывался всякий раз, когда у него было свободное время. Зачем скрывать? – мэр любил хорошо поесть. Правда, еще поговаривали, что мэр Симменс любит красивых девочек, но во-первых, это только слухи, а во-вторых, кто же их не любит?
Богатые граждане Нью-Йорка почти что боготворили своего мэра, а он разбивался для них в лепешку. Не удивительно, что мэр Симменс каждый раз переизбирался на новый срок.
Теперь для него настали трудные деньки. Все газеты сообщали ужасные сведения, жители города были напуганы до судорог. В раздумьях, как бы ему избавить город от страшного робота, мистер Симменс поехал в своем «Кадиллаке» в ресторан «Король Артур». И мало того, что любимый ресторан мэра оказался закрыт из страха перед маньяком, так еще и на обратном пути за его машиной погнался обнаженный и блестевший при свете вечерних фонарей робот. Шофер мэра увеличил скорость, но робот не отставал. Мэр уже успел несколько раз испытать от страха конфуз в свои широкие штаны, и спасло его только «дорожно-транспортное происшествие». Робота сбил автобус.
Поднявшись с дороги, Арни выволок из кабины водителя и смачно поцеловал его взасос. После чего робот зверски изнасиловал не только водителя автобуса, но тех немногих пассажиров, которые не успели слишком далеко убежать.
Чудом спасшийся мэр решил, что с роботом пора кончать! Либо он, либо робот, третьего не дано.

Глава восемнадцатая
Частный детектив

Ровно в полдень побитая полицейская машина, сверкая мигалками, подъехала к огромному небоскребу. Отдуваясь и кряхтя, из автомобиля вылез толстый, начинающий лысеть мужчина в форме. Это был старший инспектор полиции Нью-Йорка Билл Робертс. Он захлопнул за собой дверцу, поправил под мышкой массивную кобуру и взглянул вверх на вереницу уходящих в небо этажей.
– Понастроили, черт побери! – проворчал он. – Если в этом доме не работает лифт, я геройски погибну, поднимаясь на тринадцатый этаж.
Разумеется, лифт работал. Билл Робертс нажал на кнопку тринадцатого этажа и стал следить за загорающимися лампочками с номерами. Наконец, загорелся номер тринадцать, створки лифта услужливо распахнулись, и инспектор вышел в длинный, плохо освещенный коридор. Он прошел по коридору, читая надписи на дверях, пока не нашел то, что ему было нужно.
«Ник Штибельсон. Частный детектив», – скромно гласила табличка на обитой кожей двери. Из-за нее раздавались звуки зажигательного рок-н-ролла.
– Угораздило же Ника снять офис на такой верхотуре, – проворчал Билл Робертс, остановившись в некотором раздумье. – Впрочем, один плюс в строительстве небоскребов я все-таки усматриваю: если какой-нибудь псих захочет спрыгнуть с крыши, то, пока он долетит до тротуара, к месту падения успеет подъехать похоронная команда. Да и наши ребята успеют подъехать...
Улыбнувшись своей незамысловатой шутке, инспектор Робертс постучал и, не ожидая приглашения, толкнул дверь ногой.
– Мое почтение, инспектор! – поприветствовал его сидящий в кресле человек, в котором инспектор сразу же признал частного детектива.
– Да выключи ты эту чертовщину! – прокричал Билл, пытаясь переорать неизвестную ему звезду рок-н-ролла.
Ник Штибельсон невозмутимо выключил магнитофон, многоваттные колонки замолчали. Полицейский опустился в мягкое кресло, развалился в нем, как у себя дома, и взглянул на Ника Штибельсона.
– Слушаешь всяких черномазых, – ворчливо сказал Билл. – Разве это подходящая музыка для белого джентльмена?
– Ошибаешься, Билл, – возразил Ник Штибельсон. – Этот певец совершенно белый. Более белый, чем наши с тобой задницы.
– Все равно какой-нибудь ублюдок и наркоман, по которому плачут одновременно и тюрьма, и психушка.
– Не могу принять твое пари, я с ним не выпивал.
Ник Штибельсон поставил рюмку, в которой светился коньяк, на стол и вытащил из ящика пачку газет. Частный детектив был молод – тридцать лет для детектива возраст отроческий, но он уже прославился своими громкими делами. Преступления, которые оказывались не по зубам полиции, другим частникам, а иногда даже ФБР, Ник Штибельсон с легкостью раскрывал за три дня.
Это был невысокий черноволосый мужчина с загорелым лицом. Тоненькие усики придавали его лицу слегка высокомерный вид. Безукоризненный черный костюм усиливал аристократизм знаменитого детектива. Прислоненная к столу, стояла его любимая трость, с которой Ник никогда не расставался. Ходили слухи, что в этой трости хитроумно замаскирован ручной пулемет, так же, как про шляпу детектива было известно, что в ней приделан кулак на пружине, который выскакивает в нужный момент и бьет преступников в нос. Но это, конечно, уже совсем маловероятно.
– У меня к тебе дело, – кивнул инспектор, на что детектив мягко улыбнулся. Старший инспектор Билл Робертс был старым другом его покойного отца, поэтому частный детектив никогда не отказывался оказать ему услугу и всегда охотно сотрудничал с полицией Нью-Йорка.
Ник протянул газеты инспектору.
– Как я понимаю, ты заявился ко мне по поводу сумасшедшего робота?
«Робот-маньяк», «Полупроводниковый насильник», «Новые жертвы железного Арнольда» – вопили газетные заголовки.
– Чертовы газетчики! – воскликнул Билл, с отвращением разглядывая фотографии. – Им бы побольше ужасов! Так в чем суть дела, ты знаешь?
– Только то, что пишут в газетах, – осторожно ответил Ник Штибельсон. – Если у тебя есть еще какая-нибудь информация, я с удовольствием её послушаю. Не угодно ли коньячку?
– Ты же знаешь, у меня язва! – Билл отрицательно махнул рукой. – Если не возражаешь, я закурю.
Полицейский достал толстую сигару, откусил кончик, который выплюнул себе под ноги, и прикурил от зажигалки. Сделав пару глубоких затяжек, он выпустил плотную струю белого дыма, и начал рассказ.
– История эта довольно-таки запутанная и подозрительная, но в двух словах она звучит так. Один профессор-импотент очень страдал от своего недуга. Сослуживцы его замучили своими насмешками, ну и тому подобное. Вот он и создал робота, точную копию самого себя. Робот начал активно подменять его в постели, и о профессоре пошла слава сексуального гиганта... Он, кстати, именно этого и добивался! Так вот, все шло своим чередом, но тут профессор вылечился и решил сам общаться с женщинами. А робот постоянно вставал у него на дороге, перехватывая всех красоток, которым назначал свидание профессор. Бывший импотент не выдержал и трахнул робота вазой по голове. Но дал он ему чрезвычайно неубедительно... Робот упал, но потом оказалось, что бить надо было посильнее. В железной голове что-то замкнуло, робот изнасиловал самого профессора, а затем президента корпорации, который заехал к нему по делам...
После этого сумасшедший робот выскочил на улицу в чем мать родила, и с тех пор в городе воцарилась паника. Железный ублюдок насилует всех, кто попадается ему на пути: и женщин, и мужчин, и даже животных! Полиция устраивала ему несколько засад, но пули отскакивают от него, как от бронированного танка! Последняя засада жестоко поплатилась: робот напал на полицейских и всех изнасиловал самым садистским образом. Вся полиция в шоке! Никто не решается устраивать новую засаду – боятся!
Инспектор Робертс так увлекся своим рассказом и не замечал, что стряхивает пепел своей сигары прямо на неглаженную штанину.
– Значит, теперь вы решили подставить роботу меня? – спросил Ник, потягивая коньяк.
– Ну, ты же профессионал! Стоит тебе захотеть, и ты поймаешь его за три дня!
– Спасибо за доверие, – хмыкнул детектив. – Но боюсь, на этот раз я ничем не смогу вам помочь. Мне как-то не с руки нарываться на железного маньяка! Я никогда не был склонен к таким извращениям...
– Это ты сейчас так говоришь, – сказал инспектор Робертс и наклонил голову в сторону Ника. – Ну, а что ты скажешь насчет того, что мэр Симменс обещает тебе за ликвидацию робота пятьсот тысяч?
Ник допил рюмку и аккуратно поставил её на столик.
– Полмиллиона?
– Вот именно!
– Это хороший аргумент, – кивнул Ник Штибельсон и задумчиво погладил чисто выбритый подбородок. – Что ж, передай мэру, что я поймаю этого маньяка.
– За три дня?
– За три дня.
Знаменитый детектив всегда ловил преступников за три дня!