[vadian]

Я вам прямо скажу: нравится он мне. Нравится, нравится и ещё 2078 раз в квадратном кубе нравится. Чтобы там о нём ни говорили... Плевала я с Останкинской телебашни на то, что о нём говорят. Конечно, есть у него кое-какие недостатки. Согласна. Конечно, их гораздо больше, чем достатков. Тоже верно. Но у кого их, спрашивается, нет - недостатков-то этих? (Разве что у Ленина, как папуля любит выражаться после некоторого количества литров спиртного). Поэтому, на всякий случай, ещё раз повторяю: он мне нравится. И точка. Теперь всё по порядку.

Сережка к нам в школу в прошлом году пришёл, когда я в 7-ом классе была. Учитывая исключительно серую тональность вялотекущих будней нашего самого среднего из всех общеобразовательных заведений (простите за напыщенность) - появление Серёжки было довольно значительным событием.

Вечно замкнут в себе, на голове - девственная растительность, по сравнению с которой амазонские джунгли - просто лесопарк в Северном Бутово, все 3 пуговицы на рубашке - разного цвета, вместо шнурков - какая-то странная верёвочка неизвестного происхождения, совершенно дикие и постоянно удивлённые глаза - такой портрет составили о нём современники, то бишь мы.

Когда Серёжка шёл по коридору - то всё время смотрел в пол. Он так один раз чуть в директрису не врезался - хорошо она в последний момент отойти успела. Пол у нас действительно был очень интересный: он состоял из зелёного линолеума, сплошь усеянного потрясающими своим разнообразием чёрными квадратиками. То есть смотреть просто бесконечно можно было... Так интересно, что заснуть можно. А он всё смотрел и смотрел, я сначала думала, что он просто потерял чего, но потом поняла, что это сдвиг такой... Каждый в конце концов по-своему с ума сходит. Но меня это, помню, так сразу поразило, что я решила вступить с ним в более тесный контакт - пойти на сближение, выражаясь космическим языком.

Нет, вы только не подумайте, что у меня с мужским населением какие-то ТАМ проблемы, и что я решила использовать последний шанс, связав свою судьбу с этим странным человеком. Нет, всё как раз наоборот - хахалей, как выражается папуля, у меня вагон и маленький паровоз впридачу! В том-то всё и дело, что надоели они мне все страшно. НАДОЕЛИ. У них лексикон из 15 слов состоял, из них половина - нерусские.

Серёжка же совсем другой. И мне просто страшно интересно было узнать, что же в нём всё-таки скрывается. Я просто интуитивно чувствовала, что он гений. Второй Чарльз Дарвин! Это как минимум. Ах да, я же ещё забыла сказать, что он всё время какую-то книжку с собой таскал, "Anatomy" называлась...

Это, по-моему, что-то вроде природоведения, только на английском языке. Наверное, там тоже про кости всякие рассказывается, откуда у птиц крылья вылезли, зачем слону хобот, как там стрекозы со стрекозлами любовью занимаются и всё в таком духе. Я вообще не очень понимаю, как можно любить всех этих лягушек, тараканов, кишечных веточек или кустиков или как их там?! Да ещё читать об этом таким запоем... А если бы вы видели размеры этой книженции... Мамочки родные... Как он её носил - до сих пор понять не могу. У меня полное собрание "Cool girl" за 98-2000 года меньше весит... Но не будем отвлекаться.

Поначалу девчонки, конечно, интересовались "столь экзотическим товарищем", некоторые даже прилипали, как банный лист, я извиняюсь, к чему. Но их можно было понять - потому что остальные парни у нас - это вообще улёт, я уже упоминала об их словарном запасе. Но потом девчонки потихоньку стали от Серёжки отпадать, как листья клёна с канадского флага. Ну вы же знаете девчонок: им не эйнштейны с ломоносовыми нужны, им внимание нужно - цветочки там, бусинки всякие, колечки. (А от такого дождёшься, конечно, внимания, дождёшься от него бусенок... С ним стоять рядом - и то страшно.)

Но уж мне-то об этих бусинках и прочих финтифлюшках, составляющих простое женское счастье можно было особо не беспокоиться, потому что папулик в отношении к своей дочулик бывал чрезвычайно щедр, особенно когда выпьет. Так что всё моё внимание имело полное право отдохнуть от всяких тупых дебильных идиотских кретинов, страдающих неуёмной подростковой страстью к полу, в том числе и противоположному, и быть прикованным к Серёжке (такой вот каламбурчик вышел: не к серёжкам, а именно к Серёжке).

Тут надо оговориться, что осуществлению моих светлых планов мешала одна маленькая формальность: мы с Серёжкой учились в параллельных классах. Впрочем, скоро эта проблема решилась - причём решилась она самым кошмарным из всех возможных путей её решения. Разумеется, не обошлось без крови. Дело было так.

В то время, как все нормальные, воспитанные люди на переменах носятся, как стадо молоденьких косуль от гепарда, играют в сифака пакетиком из-под сока, курят, нюхают, колятся в туалете, на худой конец дёргают друг друга за косички или за какие-либо другие места - Серёжка предпочитал насиживать себе, пардон, плоскожопие на подоконнике и чего-то там сюсюкаться со своей лучшей подружкой. "Anatomy", я имею ввиду.

И вот однажды я как бы невзначай к нему подсела. Гул в коридоре сразу утих на несколько децибел, и мне с минуту пришлось терпеть на себе недоумевающие взгляды. Я сделала вид, что повторяю монолог Гамлета и что 4 великих слова нашли такое глубокое отражение и понимание в моём измученном сердце, что, мол, два выхода: повеситься или сесть на подоконник. Но коридорную общественность такое объяснение не устроило, так что пришлось для ясности достать череп, то есть тьфу ты! - достать яблоко и начать его невозмутимо грызть. Все успокоились, что я ничего ТАКОГО не задумала, и коридорный шум вновь вернулся к своей децибельной норме, равной десятью турбинам Боинга-747 и гиппопотаму, случайно оказавшемуся в одной из них.

Серёжке же всё хоть бы хны! В мою сторону - ноль внимания, коридора и всего внешнего мира будто бы вообще не существует, не говоря уже о турбинах со встроенными гиппопотамами. Упёрся в свою книгу, как кот Бублик в зеркало после просмотра эротического триллера.

- Серёж, - окликнула я его.

Ноль целых и ещё меньше десятых внимания.

- Серёё-о-ож, - я чуть пошатала его коленку, и одновременно попыталась втиснуть свой вопрошающий взгляд между ним и его книгой.

- Щас, - сказал он, грубо отстранив меня.

- Что "щас"? - не унималась я, переходя на более высокий тон.

- Щас, - продолжил он свою волнующую речь, поднял вверх палец и начал довольно шевелить губами какие-то "Хомы", "Саспенсы", "Гомы" и прочие непонятные выражения. Потом замолчал, опустил палец и опять углубился в свою книгу.

- Да что "щас"-то, - совсем повысила тон я, потому что терпеть полную индифферентность к своей персоне не в моих принципах.

- Не лезь, - огрызнулся он, даже взгляда не подняв.

- Ах так! - вскипела я и схватила руками его паршивую книженцию.

Но во гневе я совсем забыла о том, что паршивая книженция весит столько, что вполне может принять участие в турнире по сюмо в младшей возрастной группе и, естественно, не смогла её удержать. "Anatomy" совершила вынужденную посадку на пол. Я быстренько нагнулась, чтобы её поднять, но Серёжка в то же мгновение сам потянулся за ней, и так получилось, что мы слегка ударились лбами. После этого физического контакта Серёжка удосужился - таки наконец поднять на меня свой фэйс, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга - прямо глаза в глаза - это было потрясающе! Правда, выражение его взгляда было несколько странным, мне казалось, что он на глазок пытается определить, получила ли я после этого лобового столкновения сотрясение мозга или какие-либо другие повреждения. В то время как мой взгляд выражал совсем другое, нечто возвышенное и прекрасное. Но тут, вы представить себе не можете, все мои сомнения мгновенно испарились, - его рука потянулась к моей голове, чтобы поправить мне волосы! Он почувствовал!!! Я была просто на седьмом небе от счастья - ведь это значит, что ему тоже не чужды простые человеческие желания, что я ему, разбери динамит эту школу, тоже нравлюсь!

- Пойдём поговорим, - раздался откуда-то сверху (мы же сидели на корточках) голос Черепа.