[lukoed]

Клоун

Уважаемый! Ты упорно пытаешься навязать мне спор о том, сколько ангелов может поместиться на острие иглы. Что обсуждать? Книгу Дианы Равич? Ты бы хоть просмотрел, о чём она. За пол минуты, пользуясь Copernic Agent 6, ты можешь найти всё и про неё и про её книгу. Если Copernic-a нет, тоже не беда. Вот ссылка:

http://www.randomhouse.com/knopf/catalog/display.pperl?isbn=0375414827&view=excerpt

А вот как сама Равич выглядит:



А вот её история.
В Америке подготавливается введение единого общенационального теста для школьников по основным предметам. В ходе подготовки комиссией учёных были отобраны и проверены на предмет отсутствия дискриминирующих слов и выражений тексты для определения навыков чтения. Вышестоящий орган, в состав которого входила и госпожа Равич, одобрил работу комиссии и передачу текстов для ознакомления издателям. Те решили, что лучше перебдеть, чем недобдеть, и создали ещё одну комиссию, свою. Эта новая комиссия, не имевшая ни официального статуса, ни авторитета, дала свои рекомендации и направила их своим работодателям и в Министерство Образования. И те, и другие, ознакомившись с тем, что они получили, сначала решили, что это сборник анекдотов, потом обалдели, а потом поспешили спрятать всё от людских глаз. И всё бы на этом и кончилось, если бы материалы не попались на глаза контролирующей всё и вся госпоже Равич. Та сначала посмеялась, а потом подумала, что из этого может получиться книга и профит. Надо было только придумать, зачем эта книга. Придумала так, пусть это будет как бы предостережение, а что было бы, если бы этот опус вдруг был бы утверждён Конгрессом. Маловероятно, конечно, но теоретически возможно, чем чёрт не шутит. Книга получилась скучная, как и большинство книг, написанных педагогами про педагогику, но отдельные её части могут быть кому-то интересны. Собирателям образцов человеческой глупости.
Что случилось потом? Смотри мой первый пост на эту тему. Известия.Ru сделали из книги Равич портянку, а клоун притащил эту портянку на форум. Абзац.

Теперь, покончив с Равич, обратимся к «политкорректности», вернее к тому, что некоторые участники дискуссии на эту тему под ней подразумевают. А, именно, свод правил, пусть негласных, принятых условностей, или, чур меня, предписаний, заставляющих не видеть, что негр чёрного цвета, и не смотреть на части тела женщины, расположенные ниже её шеи. Или, как писал клоун:

... благие намерения с совокупности с формальным, а не логичным…

Так вот, хотите верьте, хотите нет, ничего этого нет и в помине. А есть закон, конкретные экономические интересы отдельных членов общества, нормальная социальная среда и бессовестная эксплуатация темы расового неравенства представителями чёрной общины. О том, как это работает на практике, расскажу на нескольких примерах.
1. История первая. По-моему, где-то я уже о ней упоминал. Так что, если кто её знает, прошу пардон за повтор. История в двух частях. В части первой жил-был бомж, оборванный, грязный, вонючий, вечно пьяный и невероятно настырный. А ещё он был негром и всё это случилось в Техасе. И так он всем надоел, что трое ребят, из тех, кто носит стетсоновки, а дома держат не менее двух кольтов, привязали его к машине цепью и поехали. Проехав 3 мили, остановились и посмотрели, что осталось. Оказалось, что ничего. В отдалении валялись отдельные куски. Был большой шум. Потом ребят неслабо посадили, а негра похоронили.
В части второй известный радиокомментатор вёл репортаж с конкурса певиц. Об одной из участниц, тоже чёрной, он сказал, что её пение так плохо, что теперь он понимает, за что их привязывают цепью к автомобилю. Комментатора тут же уволили, и, хотя он потом долго извинялся и перед радиослушателями и даже перед родственникам бомжа, карьера его закончилась.
Я вспомнил эту историю, когда смотрел вчера репортаж о митинге членов национально-державной партии в Москве.
2. История вторая. В газете «Нью-Йорк Таймс», известной на весь мир безупречной достоверностью сообщаемых ею сведений, поймали лжеца. Им оказался журналист с фамилией Блэйер, как у премьер-министра Англии, негр и вдобавок ещё карликовый уродец. Свои репортажи он переписывал из других газет или просто выдумывал. Начальники на него не могли нарадоваться. Никогда не уходил в отпуск, не брал отгулов, не спорил со старшими по должности. Когда его разоблачили, выяснилось, что два сменных редактора, которые отвечали за его работу, продвигали своего протеже по службе, отчаянно спекулируя его цветом кожи и уродством. Владелец газеты Сульцбергер наплевал на «политкорректность» и выгнал всех. И тех, кто знал и молчал, тоже.
3. История третья, неоконченная. Про памятник пожарным на граунд зиро в Нью-Йорке. Жестокий модер возмущался, что дескать все пожарные белые, а на памятнике будет негр. Так вот. На кладбище армянского города Кировакана находится достопримечательность - роскошный мемориал. Это площадка примерно 10 на 10 метров из плит полированного гранита и мрамора, в центре которой стоит статуя огромного коня. Мемориал воздвигнут на месте захоронения бывшего директора маленькой местной сосисочной, который при жизни был большим обжорой, бабником и, как это ни странно для армян, пьяницей. Его сын постоянно болтается рядом и охотно даёт пояснения. Когда его спрашивают, почему конь, он отвечает, что его отец при жизни всегда хотел, чтобы на его могиле было что-то такое, что он любил. И дальше поясняет, что отец любил конину. И добавляет, что сделать коня большим была его собственная идея, так как отец был очень толстым. А когда удивляются, какая между всем этим связь, он отвечает, что связь такая, что он за всё это платил из своего кармана.
Памятник в Нью-Йорке оплачивает мэрия. Проект утверждают члены городского правительства. Что хотят, то и построят. Не нравится? Купи землю и поставь своё. Кстати, один так и сделал. На пересечении Бродвея, 5-й авеню и 23-й улицы посреди находится маленький кусочек никем не используемого тротуара. Вот он его и купил. И поставил там железную корову мерзкого вида. Никого эта корова не радовала. Поэтому город через 5 лет выкупил землю обратно. Теперь там пустое место. Или сделай, как Шемякин. Он собрал свои статуи, которые остались непроданными со времён его увлечения некротическим экспрессионизмом из-за их страшного образа и поставил во дворе своей усадьбы на Лонг-Айленде. Очень впечатляет. Особенно по ночам.