[lukoed]

Вот видишь, я не зря написал в своём посте, что что-то хорошее он непременно сделает. Теперь ошибок ты делаешь меньше, а раньше их было уж не менее 3 - 4-х на пост. По поводу «acclamation» будем считать, что проехали. В следующий раз смотри в словарь и не верь Мише, который просто передёрнул. Это типичное плебейство, как и то, которое показал Путин своим криво-развязным ответом на вопрос Кинга о том, что случилось с «Курском», или «мочиловом в сортире», или «кто-то побегал, кто-то пострелял». Так что я вполне последователен – Президента уважаю, а президента нет.

Слово адепт это хорошее слово. Что меня в тебе настораживает, так это твои адепты. Уж больно они некамильфо. Чтобы попасть в хорошую компанию, мало знать слово гомосексуалист, нужно ещё не иметь в числе знакомых Шурочки Балаганова.

Теперь по сути. Какие деревья, какой лес? Я стою в чистом поле и всё видно аж до горизонта. Просто ты совсем не разбираешься в том, как работает американский механизм, регулирующий все виды взаимоотношений личности. Справедливости для надо заметить, что понять это не так легко. Попробую объяснить.
Итак. Берём нормальное государство. Не Хрюкоквакию какую-то, а нормальное. С одной стороны есть закон, с другой орда физических лиц, юридических лиц и объектов собственности (нефть, автомашина, пачка творога, софтина, тюбик зубной пасты и т.д.). Всё, что с другой стороны, со страшной силой между собой взаимодействует. Каждый отдельный акт взаимодействия, в котором одна или обе стороны совершают какие-либо действия, изменяющие состояние другой стороны, назовём конфликтом. Будем различать конфликты с исходом 0, когда обе стороны довольны, и с исходом 1, если они недовольны.
Сразу отбросим конфликты, не подлежащие регулированию. Например, кто-то совершенно добровольно бьёт себя кастрюлей по голове или дырявит свой левый носок. Как легко догадаться, не подлежащие регулированию конфликты касаются, как правило, сферы взаимоотношений лиц с принадлежащими лично им предметами собственности или высшими силами, и то только в том случае, если при этом не затрагиваются интересы других лиц. Например, сюда нельзя отнести убийство домашней канарейки (защитники животных будут недовольны), выбрасывание её трупика в окно (может не понравится соседям) или молитва с просьбой о смерти тёщи.
Для регулирования конфликтов используется закон. И вот тут-то начинаются проблемы. Возьмем конкретный случай - взрослый мужчина целует ребёнка. Если этот мужчина отец, то это конфликт с исходом 0, если проезжий педофил, то 1. А если это не отец, а соседский дядя, или дядя, но чужой, а если это вообще не дядя, а переодетая тётя, или трансвестит?
Закон, каким бы мудрым он ни был, не в состоянии охватить бесконечного разнообразия конфликтов. Выход из этого положения может быть найден разными путями. Один из путей, татаро-монгольский, был принят в бывшей советской правовой системе, только с заменой указующего перста хана на горы подзаконных документов миллионов контор от министерств до жэков, отдававших решение конфликтов в руки чиновников и «здравого смысла». Другой путь, принятый в Западной Европе и Америке, заключается в том, чтобы как можно шире использовать процедуру судебного разбирательства и не ограничивать круг интересов, которые субъект права может отстаивать в установленной законом соревновательной процедуре. Каждое конкретное судебное решение не является руководством для других судов, но может служить аргументацией для отстаивания позиций сторон.
За многие столетия успешного существования этой системы был накоплен огромный опыт того, каким образом должны защищаться права вступающих в конфликт. Наиболее распространённой формой является контракт, согласие или несогласие с которым целиком передаётся в компетенцию сторон. При таком подходе каждый спор может быть представлен в виде серии конфликтов, в каждом из которых спорящие стороны добровольно принимали на себя те или иные обязательства, и побеждает та, которая сумеет доказать, что эти обязательства противоположной стороной были нарушены.
Лицензионный договор компании Адоби (с ударением на «и»), на который так яростно наскакивают клоун и Миша Вербицкий, является одним из примеров защиты производителем его прав, абсолютно ничем не отличающимся по подходу, используемому, например, при составлении зонтичных патентов. Такого рода документы преследуют одну единственную цель – защитить материальные интересы производителя или собственника и ни в коей мере не претендуют на то, чтобы навязать потребителю тот или иной способ использования продукта для личных нужд, так как это бы означала вторжение на его правовое поле. Купив «Алису», я могу использовать её по прямому назначению или как подставку для чайника, колесо для самоката или амулет, но не могу прочитать вслух для перезаписи на другой носитель с целью последующего распространения с коммерческими или некоммерческими целями.
Любая правовая система, если она действительно правовая, может действовать только реализуя формальный подход, и возмущение этим столь же наивно, как и нежелание подростка мыть руки перед едой. Впрочем, педалирование темы «здравого смысла» корреспондентами из России вполне объяснимо, учитывая, что эта страна сделала только первый маленький шаг в сторону от принципов татаро-монгольского права.
И, вообще, я считаю всю эту полемику высосанной из пальца. И то, что связано с «политкорректностью», и то, что заимствовано из книжки Вербицкого. Оппонент или лукавит, или ничего не смыслит в праве, ни в американском, ни в каком другом.
В заключение, чтобы не было всё так мрачно, расскажу об одном вызывающем улыбку правовом инциденте, участником которого я был сам. Мне дали тикет (штраф) за то, что у меня не горели тормозные огни. На обратной стороне тикета была подробная инструкция, что я должен делать, если не хочу платить штраф – поехать в автомастерскую, взять у них бумагу о произведённом ремонте, а затем приехать в полицейский участок и показать автомобиль и бумагу (бумага нужна, чтобы в полиции видели, что ремонт делал мастер и лампочки не перегорят через 5 минут). На всё и про всё мне давалось время, но не позже захода солнца на третий день. Сделав всё, как положено, я приехал в полицию, чтобы отчитаться. Была отвратительная погода с сильным дождём, по причине чего полицейский не стал выходить, а ограничился бумагой. Когда я спросил его про заход солнца, он улыбнулся. Я тоже. А людям без юмора не нравится, что закон запрещает привязывать крокодилов к гидрантам.