Божественный робот
11.07.2003 16:33 | Еженедельный журнал
На экраны вышел третий фильм о терминаторе. История будет длиться, пока жив Шварцнеггер
Еще задолго до выхода фильма "Терминатор 3: Восстание машин" ожидания синефилов были изрядно оскорблены самоустранением от участия в проекте Джеймса Кэмерона, создателя первых "Терминаторов". Информация, появившаяся на киносайтах год назад, гласила, что, несмотря на горячие уговоры Арнольда Шварценеггера, получившего за свою роль в новом фильме 30 млн долл., Кэмерон "категорически отказался" от дальнейшего участия в судьбе своего детища.
НАС ПУГАЮТ, А НАМ НЕ СТРАШНО
Впрочем, оно и понятно: для Кэмерона "Терминатор" - жила отработанная. Все, что не удалось по бедности, из-за неприлично мизерного бюджета в 6,5 млн, реализовать в далеком 1984-м, когда появилась первая часть легендарного фильма, Кэмерон с лихвой восполнил в сиквеле 91-го, открывшем гонку нулей в бюджетах фантастических блокбастеров. По сути, "Терминатор 2" был даже и не сиквелом, а триумфальным ремейком устаревшей версии, удовлетворившим ненасытные хайтековские аппетиты Кэмерона. И впрямь - сделанный на излете традиционных кинотехнологий, первый "Терминатор" с его кукольной анимацией и бутафорскими кусками плоти, которые с невозмутимым видом вырезал из себя робот-Шварценеггер, уже в конце 80-х выглядел довольно архаично.
Но следует сразу сказать, что первый "Терминатор" особо любим народом именно за эту самую архаичность. Поразительно, но вся жуть этого малобюджетного шедевра совершенно не утратила своей убойной силы. По-прежнему кошмарен вырезанный в туалете глаз и по-прежнему страшен короткий план финала с торопливо вышагивающим скелетом, пусть и выглядит он совершенно по-мультяшному. Так же по-прежнему вздрагиваешь, когда кулак Шварценеггера прошибает гипсокартонную перегородку перед носом театрально побледневшей Сары Коннор. Понимаешь, что все эти кошмары весьма прямолинейны, просты и недороги, тривиальны даже. И 20 лет как-никак прошло, а все равно вздрагиваешь.
Но вот когда в нынешнем "Терминаторе" тот же кулак разносит не одну перегородку, а целых 20, притом за раз, и от тела отделяется уже не глаз, а голова - не страшно совершенно. Более того, наблюдая за зрелищем учиненных киборгами поистине титанических разрушений жилых и административных зданий города Лос-Анджелеса, красиво загубленных наземных и воздушных транспортных средств и замысловато организованных погонь, мало того что не вздрагиваешь, но даже - окруженный высоким креслом, поп-корном и Dolby Surround - как-то успокаиваешься при виде грамотно оприходованных 180 млн. бюджетных долларов, пущенных в дело на полную катушку. Если объяснить причину этой разницы в ощущениях, можно понять очень многое в самом искусстве кино.
ВИРТУАЛЬНЫЙ СИМВОЛ ВРЕМЕНИ
Конечно, "Терминатор" навсегда останется проектом Джеймса Кэмерона: двумя частями одного целого, одной большой темы взаимодействия человека и технологии, которую этот упрямый режиссер-инженер разрабатывает на протяжении всей своей карьеры. Собственно, первый и второй "Терминаторы" и вошли в историю как "индустриальная" и "постиндустриальная" версии. На рубеже 90-х уже проверенная и успешная формула "Терминатора" с ее предельно радикальным противопоставлением человека и механизма, свободы и судьбы получила принципиально иное решение после введенного в нее Кэмероном нового элемента - компьютерной симуляции реальности. Тут-то и сработал режиссерский гений. Кэмерон не переделал дешевого "Терминатора" в более дорогого цифрового - он создал новый Образ, что в истории искусства, вообще-то говоря, случается крайне редко. Механического индустриального киборга сменил киборг-оборотень, виртуальный, имитирующий жизненность фантом. Соответственно и драма второго "Терминатора" выстраивалась уже не вокруг Человека и Машины, а вокруг Человека и созданного Машиной изображения, неподвластного человеку. Кэмерон открыл новую эпоху в истории кино - эпоху симулированной экраном реальности и виртуальных образов, сделав при этом так, что новая технология (цифровое моделирование трехмерных поверхностей) и придуманный им образ (мимикрирующий робот) слились в неразрывное целое.
Стоит, пожалуй, напомнить, какое шокирующее впечатление произвел на всех "Терминатор 2" 12 лет назад. Разница между первым и вторым фильмом была огромной: "Терминатор 2" нес в себе пугающе новый взгляд на саму природу изображения, с которым отныне можно было вытворять все, что угодно. Лязгающий, живой и реальный мир первого "Терминатора" сменился холодным и расчетливым миром второго. Кэмерона - и так далекого от всякой сентиментальности - упрекали тогда в изощренной "бездушности", но она вытекала из самой природы новой технологии с ее тотальной визуальной манипуляцией. Непредсказуемый, смертельно опасный и вечно меняющийся фантом стал новой проекцией будущего, сменив предсказуемого механического Робота, олицетворявшего отжившие свое технофобические ужасы 80-х. Отныне ужас заключался не в звоне скачущих по полу гильз, сыплющихся из вертолетной пушки в руках у Шварценеггера, а в разлитой по полу ртути, которую уже невозможно собрать и чьи ядовитые испарения порождают самые кошмарные галлюцинации. Вполне понятен поэтому выбор тех, кто новой "цифровой" фантастике предпочитает сделанную по старинке, в которой неуклюжий студийный реквизит еще сопротивляется эфемерной человеческой фантазии, создавая эффект хоть и искусственного, но все же осязаемого, действительного мира.
В любом случае Кэмерону удалось создать образ, который стал одним из самых продуктивных для современной кинофантастики. По большому счету никаких новых образов со времен второго "Терминатора" придумано не было. Имевшая шансы "матрица" так и осталась на уровне идеи - в общем-то не очень оригинальной, невнятной, а во второй части фильма и подавно сведенной к фаустовской теме "безумного профессора". Более того, не было придумано и принципиально новых визуальных технологий, способных оригинальный образ породить: цифровое изображение, как и десять лет назад, создается по алгоритму видеоморфинга реальных объектов. Так что ген ртутного робота из второго "Терминатора" в той или иной модификации присутствует сейчас во всех фантастических фильмах. Есть он и в "Матрице" в облике агента Смита или в зеркале, которое начинает покрывать Нео, проглотившего красную таблетку. Поэтому отказ Кэмерона дальше возиться с "Терминатором" выглядит вполне логичным: для него, как для визуального инженера, тема, технология и образная система фильма исчерпаны.
АРНИ РЕШАЕТ ВСЕ
Однако если быть до конца честным, то "терминаторов" мы до сих пор пересматривали отнюдь не из-за Кэмерона. Ответственная за будущее человечества железка с внешностью великого американского актера Арнольда Шварценеггера - вот то, что переживет все цифровые видеоморфинги, вместе взятые. Что в очередной раз подтвердила третья часть "Терминатора".
Во втором "Терминаторе" Шварценеггер сыграл доброго робота, и сама тяжеловесная реальность и неуничтожимая человеческая харизма его персонажа наглядно демонстрировали реальность добра в противоположность фантомному, нереальному, вечно изменчивому злу, не имеющему собственного облика и извивающемуся ртутным бесом. Парадоксально, но и в первом фильме персонаж Шварценеггера, по замыслу олицетворяющий само зло, вызывает безусловные симпатии своей отчаянной, механической одержимостью в достижении поставленной цели. И в 1984 г. аудитория аплодировала при его появлении на экране так же, как и сейчас, 20 лет спустя.
Роль Терминатора стала знаковой для Шварценеггера, независимо от того, положительного или отрицательного Терминатора он играет. Знаковой для нашего времени, когда универсальная романтическая оппозиция свободы и механики потеряла всякий смысл. Смысл остался только в послании, которое каждый из нас несет сам по себе. Робот-убийца, олицетворяющий свободу и благородство, тоже несет свое послание. И будет нести его еще очень долго. Конца Терминатору не видно. I'll be back.
