[Alrt]

V

Тем временем Фердыщенко, ощутив в кармане непривычную тяжесть
и
попробовав деньги через ткань, внезапно почувствовал, что его
начинает
лихорадить.
- Господа, у меня лихорадка и посему мне надобно срочно бежать, -
пробормотал он, чрезвычайно волнуясь; затем опрометью кинулся к
двери,
но запнулся о бригадира Потапова, который уже начал постепенно
приходить
в себя, и распластался на ковре подле Ардалиона Аглаевича и
сварщика
Ганина.
Возникло всеобщее замешательство, которым не замедлил
воспользоваться
секретарь парторганизации. Он подошел к Фердыщенке, присел на
корточки,
отчего брюки на нем негромко треснули, выхватил пачку, развернул ее
и
быстро пересчитал. Все деньги были целы, разве только сторублевка
какая-нибудь завалилась за подкладку. Участники собрания
вздохнули
свободнее.
Лицо Тоцкого озарилось счастливою улыбкою, какая обычно бывает у
человека, недавно и внезапно для самого себя сошедшего с ума, но
еще не
знающего об этом в силу того, что его еще не связали.
- Господа коммунисты и комсомольцы! - радостно провозгласил он.
Собравшиеся разом попятились от него подальше, поскольку знали по
опыту,
что от парторгова энтузиазма ничего хорошего ожидать не следует.
- Господа, прежде всего давайте успокоимся! - продолжал парторг. -
Мы
теперь все в лихорадке! Я предлагаю прерваться для краткой
производственной гимнастики! Эй, кто-нибудь! Шампанского и радио
погромче!
Поскольку никто из гостей не двинулся с места, то парторг вновь
заговорил вкрадчивым голосом:
- Вот вы, господа рабочие, решили премию не получать. Так? Так-с.
Пойдем
дальше. Премию вы получать отказались не потому, что она вам не
надобна
(ибо она вам надобна-с), но отказались вы, чтобы показать нам,
бюрократам, махинаторам и очковтирателям, свою так называемую
рабочую
совесть и сознательность. Так? Так-с... А коли так, то вот вам
предложение: давайте мы эту премию, всю сумму, от имени бригады
Потапова, перечислим в Фонд Мира! А?.. Что-с?! Что притихли,
бестии?..
Все гости молчали, словно бы пораженные громом. В наступившей
тишине
слышно было, как на втором этаже бежит унитаз, а у окна негромко
причитает свое "хендехох" ничего не понимающая красавица-немка.
Услышав о Фонде Мира, бригадир Потапов уже окончательно пришел
в себя и
крикнул:
- Ну уж нет, господа! Уж лучше тогда в огонь!
- Да, уж лучше в огонь... в камин! - следом за ним закричала вся
бригада
и громче всех кричал сварщик Ганин, уже очнувшийся от своего
припадка.
- Да вы, батенька, видно, в Бога-то совсем не верите, - воскликнул он
с
надрывом, обращаясь к секретарю партийной организации, - раз такое
предлагаете! Видано ли дело - деньги в Фонд Мира отдавать! В огонь
их
сей же час!.. Пускай уж никому не достанется!..
- Да видано ли дело деньги жечь! - раздался из угла тоненький голос
старухи-нормировщицы. - Давайте-ка я их лучше съем!
В продолжение всей бури парторг оставался совершенно спокойным,
только
руки его немного тряслись, так что, пытаясь закурить крепкую
папиросу,
он извел добрых полкоробка спичек.
- Ты, Потапов, сейчас находишься не в кабаке, чтобы деньги жечь, а
находишься ты сейчас в партийном комитете, так что изволь!.. - начал
было Лев Давыдович, но его перебил кровельщик Щ.
До сих пор этот Щ. успел вставить в общий крик лишь каких-нибудь
два-три
невнятных французских каламбура, а теперь вдруг чрезвычайно
взволновался
и решился говорить. Он вскочил, но внезапный приступ кашля
прервал, а
вскоре и совсем прекратил его порыв. Решительно ничего невозможно
было
разобрать в его речи, только светились на посиневшем от натуги лице
глаза его, исполненные глубокого ума и невыразимого страдания.
Кровельщик Щ. все кашлял и кашлял, отхаркивая битумом и
поминутно
прикладывая к губам кусок рубероида. Как только приступ окончился,
высокий, чистый лоб его покрылся крупными каплями пота, и Щ. без
сил
повалился на пол рядом с бригадиром Потаповым, сварщиком
Ганиным и
начальником ПФО Фердыщенкой.
Все сочувственно и одобрительно закашляли. Собравшись с
последними
силами, кровельщик приподнял голову от ковра.
- Я полагаю, - негромко произнес он, силясь перекричать всеобщий
кашель,
- да послушайте же меня, c'est tres curieux et tres serieux!*) Я
полагаю, что ежели этот вопрос обмозговать по-сурьезному, то сперва
надобно... это самое... взвесить все Pro и Contra **), и ежели контры
противу энтого предложения насчет сжигания денег будет поболе, чем
пры,
значит общество категорически супротив и не поддерживат
предложение
бригадира...
Старичок из обкома партии, который все время безмолвно сидел в
уголке и
перелистывал полное собрание Ленина, купленное по случаю у
книгоноши,
неожиданно для всех встрепенулся, как бы очнувшись от некоего
летаргического состояния.
Надобно заметить в скобках, что славился этот старичок тем, что умел

замечательно толковать Манифест, особенно ту часть Откровения
Карла, где
говорится о том, как восстанут из своих трущоб пролетарии и каждому
воздастся по труду его.
Следует также заметить, в других, квадратных или фигурных скобках,
что в
продолжение всего длинного монолога кровельщика со старичком из
обкома
партии один за другим сделалось шесть ударов разной силы; у него
последовательно отнялись зрение, слух, ум, честь, совесть, затем
громко
отказал мочевой пузырь, но речь между тем ничуть не отнялась, и
потому
он выступил на середину залы и взял слово...
Сурово оглядев собрание невидящими глазами из-под густых, по
тогдашней
моде, бровей, старец громко вопросил:
- Како соблюдаете моральный кодекс строителя коммунизьму? Како
изучаете
жития основоположников?
Все смотрели на него как на идиота. Старик тем временем ждал
ответа.
VI

К счастью, в эту минуту двери растворились настежь, и в комнату с
веселыми песнями ввалились человек двадцать цыганского хора,
стали хором
просить две копейки на булочку. Самый статный из них, по виду
предводитель или барон, подошел к секретарю и спросил: "Это вы
театр
"Ромэн" для бригады ударников заказывали?" По рядам строителей
пронесся
шепоток: "Сличенко, Сличенко, Сличенко..."
- Нет! - в каком-то забытьи выкрикнул Тоцкий, и цыганы, помявшись с
три
четверти часа, вышли вон с грустными песнями.
Едва цыганы удалились, случилось ужасное. Настасья Филипповна,
истерически хохоча, подошла вплотную к секретарю парткома
Тоцкому, и,
глядя в самые глаза его, в самую незамутненную глубину его
измученной за
этот вечер души, плюнула в них. На некоторое время Лев Давыдович
потерял
ориентацию, и стоял недвижно, бешено соображая, что же случилось.
Настасья Филипповна, быстро отбежав на несколько шагов, вдруг вся
обмякла и обернулась вокруг в поисках поддержки. Но глаза всех
собравшихся были опущены вниз, будто плюнули не в глаза
секретарю
парткома, а на пол. Мгновение спустя уборщица перестала хохотать,
однако
ненадолго. Новая мысль пришла ей в голову: схватив пачку денег из
рук у
Тоцкого, она подбежала к камину, отодвинула в сторону горящие
головешки
и аккуратно положила банкноты на их место.
Все зашумели и затеснились вокруг камина, все лезли смотреть, все
восклицали, - словом, вели себя как пьяные, хотя на самом деле
некоторые
были абсолютно трезвыми и не скрывали этого.
- Опомнитесь, господа, - закричал парторг в совершенном отчаянии,
ломая
руки, - там, в камине, вместе с вашей премией сгорают и
недовнесенные
партийные взносы! А ЭТОГО ПАРТИЯ НАМ НИКОГДА НЕ ПРОСТИТ!
Потапов,
немедленно полезайте в камин и без денег не возвращайтесь!
Бригадир Потапов, думая о чем-то своем, поднялся с пола, не спеша
и не
отвечая Тоцкому, подошел к камину и достал занявшуюся уже огнем
пачку
денег. Лицо парторга осветилось неимоверным счастием. Ардалион
Аглаевич
не торопясь прикурил и бросил банкноты обратно в огненную утробу.
- Лев Давыдович! У вас еще тысчоночки не найдется? - спросил он. - А
то
что-то в комнате похолодало!..
- А все-таки подлец наш бригадир Потапов! - сказал кто-то из
строителей.
- И подлец тот, кто его подлецом за это называет, - добавил он вдруг,
как бы одумавшись.
Лев Давыдович с минуту смотрел на огонь, потом глаза его сверкнули,
лицо
исказилось дикою гримасою и он захохотал в каком-то бешеном,
безумном
восторге.
- Эвон как горят-то! Я, право же, впервые вижу, как деньги горят. А
ну-ка, брошу и я в огонь свою зарплату, ведь - по сути - не заслужил я

ее, нешто это работа - панталоны в парткоме протирать, довольно уже
обманывать!.. И партбилет туда же!..
Достав из-за пазухи ладанку, в которой был зашит партбилет, он
швырнул
ее в огонь. Затем подбежал к столу, выдвинул ящик, сгреб обеими
руками
кучу чистых бланков партийных билетов и кандидатских карточек и
швырнул
ее в камин.
В этот момент в дверь из парадного просунулась растрепанная рука
секретарши Марфы Евстафьевны Блудиловой, затем не менее
растрепанная
голова ее шепотом, слышным решительно во всех углах комнаты,
проговорила:
- Лев Давыдович! К вам товарищи из Мексики - двое с носилками,
один с
ледорубом!
Но вместо троих товарищей из Мексики в кабинет вошел молодой
человек с
блуждающим взглядом и большим плотницким топором. Это был
Роман
Родионович Угольников, студент-практикант из
инженерно-строительного
института.
- Господа, меня мучает вопрос! Я на этом собрании приглашенный,
или
право голосовать имею? - мрачно спросил он, неловко вертя в руках
страшный топор свой.

Никто не отвечал практиканту, а старуха-нормировщица полезла под
стол...

Продолжения не будет.