[maskman]

Надя Воклуч

В комнате раздался телефонный звонок. Василий снял с рычага, успевшую изрядно запылиться трубку. В ту же минуту раздался охрипший голос Михаила, однокашника, близкого друга, соратника по бильярду.
- Вась, а Вась ты меня слышишь?
- Я еще недостаточно стар, чтобы оглохнуть старина. Ты мне лучше скажи вот что: какого черта ты звонишь мне в пол второго ночи? Совсем сбрендил, да? Шесть часов обождать невмоготу, что ли было?
- Вась че ты орешь-то? Я теперь оглох на одно ухо. Только не пойму на правое или на левое.
- Ты у меня сейчас на оба уха оглохнешь, понял?
- Понял, понял. Я все понял. У моей Ляльки так тоже перед месячными бывает. Настроение портится и тогда мне так попадает. Врагу не пожелаешь.
- Миха ты озверел? Причем тут твоя Ляля? Какие на хрен месячные? Ты что ради этого разбудил меня в пол второго ночи? Ну, ты и урод.
- Вася, Вася ты только успокойся. Поверь мне: я вовсе не урод. Не похож я на него.
- Миха теперь я сам зверею!
- Ой, не надо, не надо! Только не это! Неужели опять?
- Ну, ты гад че тебе надо то от меня в пол второго ночи?
- Вась у меня беда.
- Чего?
- Беда у меня говорю.
- Насколько баллов?
- Да на все сто потянет.
- Ого! Что ж ты сразу то не сказал?
- А ты и не спрашивал, старина.
- Ну да ладно колись, что случилось-то?
- Ой, Вася, Вася теща у меня застрелилась.
- Да ну?! А из чего?
- Да из браунинга.
- Откуда ж он у нее? С виду то она такая спокойная баба.
- Спокойная, то спокойная. Да только после климакса то у нее крыша куда-то без мозгов укатила.
- Ладно, ладно. А браунинг то откуда взялся?
- А, сосед подарил.
- Кому? Тебе?
- Да нет. Теще.
- А, что он добрый то такой? Альтруист что ли?
- Да нет. Любил он ее.
- Кого?
- Да тещу.
- Не фига себе!
- Два года за ней ходил. Маргарита Аркадьевна, золотце вы мое нежное. Как вы хороши! Ой, да приходите ко мне на щи.
- Во дает! Он что чокнутый?
- Да не знаю я. Да только сходила она к нему вчера на щи, а он ей браунинг вручил. Да с дарственной надписью: моей ненаглядной кошелке.
- Ха-ха. Слушай Миха, а откуда у него самого браунинг то взялся? Спер что ли?
- Да какое там! Он же в СМЕРШЕ служил, потом в КГБ. Прикинь, одно время он подозревал, что я . это реинкарнация Берии. Целоваться лез, козел!
- Вот это повезло с соседом, а почему ты мне раньше-то ничего не рассказывал, Миха?
- Да ты не интересовался особо.
- Да и то, правда. Слушай, а как это было то?
- Ты это о чем старина?
- Ну, теща твоя, как застрелилась то?
- Да это дело нехитрое. Пообедали мы вчера. Ну, плотненько так, как обычно. Она и пошла посуду мыть, а потом и говорит: "Дай-ка я браунинг свой сполосну, а не то он почернел что-то" А я ей: "Мать да ты че? Кто ж оружие в воде полощет? Ты его еще может в "Тайде" простирнешь?" А она: "А что сынок, идея то неплохая. Пойду в ванну да в тазике и постираю его, а потом еще в "Досе" прополощу для гарантии" Я уж промолчал. Когда у человека потолок дырявый, да еще и насквозь, то уж лучше не вмешиваться. Себе дороже выйдет.
- Слушай Миха, а она че правда простирнула пистолетик то?
- Да какое там! Не успела!
- А че так?
- Да поскользнулась.
- Где?
- Да в ванне.
- Че на смерть?
- Да нет. Я ж сказал, что застрелилась она.
- Где?
- Да в ванне?
- Когда?
- Да когда поскользнулась.
- На чем?
- Да на моих носках.
- А че так?
- Да замочил я их.
- Где?
- Да в тазу.
- Так она че в тазу, что ли поскользнулась то?
- Ну да.
- Как это ее угораздило?
- Да кто ж ее знает. Но когда мы с Лялькой ванну то открыли, видим: теща в тазу сидит, в ногах браунинг валяется, а в руках она мои носки не достиранные держит. Да не просто держит, а к самой груди прижимает все равно, как ребенка.
- Вот это да! Чего только не бывает. Слушай, а посмотреть то можно?
- Что?
- Да труп ее в тазу в ванне.
- Так нет его уж там.
- Да где ж он?
- В морге. Где ж еще ему быть то.
- Как он туда попал то?
- На скорой уехал.
- Как сам?
- Кто сам?
- Ну да труп че сам на скорой уехал?
- Ну да за рулем.
- Че правда?
- Да нет, конечно, брехня. С ментами она уехала, с ментами.
- Как с ментами?
- Ну, они приезжали. Следственный эксперимент и все такое прочее.
- И че решили?
- Самоубийство.
- В тазу?
- А для них это не новость. Говорят один "клиент" в раковине захлебнулся, когда Чихуа-хуа лапы отмывал.
- Кому-кому?
- Да собаке. Порода такая ругательная.
- Слушай Мих, а когда похороны то?
- Да завтра. Придешь?
- А то. Приду.
- Только ты, старина, обещай, что на поминках жрать ничего не будешь?
- Зачем?
- Да блин надо.
- Да зачем?
- Сэкономить хочу. У нас с Лялькой через месяц годовщина свадьбы. Хочу самовар ей прикупить.
- Зачем?
- Просила.
- Зачем?
- Да откуда ж я знаю. Надо ей.
- А зачем?
- Не знаю я! Может настои заваривать.
- Зачем?
- Да чтоб не нервничать перед месячными.
- Ты опять?
- Что опять?
- Месячные, месячные. Достал.
- Да иди ты!
- Сам туда и иди!
Обе трубки с грохотом попадали на рычаг. И вновь воцарилась тишина в доме Михаила и в комнате у Васи.