[lukoed]

17 октября 2003 года

Анатолий Кучерена - адвокат Московской городской коллегии адвокатов, заведующий кафедрой адвокатуры и нотариата Московской государственной юридической академии, отвечает на вопросы, связанные с последними событиями вокруг ЮКОСа.

– Что-то непонятное происходит и вокруг дела Платона Лебедева, и вокруг дела "Менатепа", и вокруг адвоката Платона Лебедева Антона Дреля, которого вдруг вызвали в Генеральную прокуратуру. В Генпрокуратуре говорят, что его вызывают не по делу Лебедева, а совсем по другим делам. Хотелось бы разобраться, что происходит на самом деле.

А. КУЧЕРЕНА – Генпрокуратура у нас всегда занимала свою позицию. Достаточно смешно звучит формулировка, что Антона Дреля прокуратура вызывала совершенно по иным делам. Судите сами. Известно, что Антон Дрель занимается делами Платона Лебедева. Почему вдруг у Генпрокуратуры появился интерес к Антону Дрелю? И Генпрокуратура, и следователи, и прокуроры должны прекрасно отдавать себе отчет, что адвокат не может быть вызван на допрос в качестве свидетеля по делу, которым он занимается. Мне задают вопрос даже следователи: "Если Генпрокуратура так позволяет вести себя, то что же происходит тогда на более низком уровне?" Вот в чём проблема. Закон категорически запрещает допрашивать адвоката по тем или иным обстоятельствам, которые ему стали известны в силу выполнения им своей профессиональной обязанности. И нет таких случаев, при которых суд может обязать адвоката раскрыть свои профессиональные тайны. Адвокату становятся известны те или иные обстоятельства в силу выполнения им своих профессиональных обязанностей. И нет такого органа в государстве, такого должностного лица, которые могли бы заставить адвоката раскрыть ту или иную информацию.

– Если Генеральная прокуратура говорит, что "мы вызываем адвоката вовсе не по делу его клиента, а совсем по другому делу", если формально это разные уголовные дела, и не сведены в единое производство... тогда что?

А. КУЧЕРЕНА – Я не знаю, сведены они в единое производство или нет. По большому счету, это не имеет никакого значения. Если известно, что Антон Дрель ведет ряд дел, связанных с делом Платона Лебедева, то никто его не имеет права допрашивать. В законе четко установлена процедура, в каких случаях можно возбудить уголовное дело в отношении адвоката и в каких случаях можно вторгаться в деятельность адвоката. Что касается вторжения, я имею в виду обыск, выемку, то законом это четко запрещено. Если адвокат ведет какие-то дела, у него в кабинете, естественно, имеются документы, какая-то информация. Поэтому закон четко запрещает следователям, прокурорам и другим правоохранительным органам вмешиваться в его профессиональную деятельность. Получается, Генпрокуратура, которая стоит на страже закона, на самом деле его нарушает. Делая заявления, что они якобы вызвали Дреля для допроса по другим обстоятельствам, они ведут определенную игру. Антона Дреля вызвали в прокуратуру не по делам, которые имели место в 95 или 93 гг., когда он ещё не был адвокатом и не занимался делами Платона Лебедева. Скорее всего, это связано с делами, которые он ведет. Я полагаю, что прокуратура просто ищет поводы, для того чтобы каким-то образом вывести адвоката из дела. И я думаю, что адвокатское сообщество должно дать отпор этому. Ни в коем случае мы не должны допускать подобных действий со стороны Генпрокуратуры, независимо от того, какое дело ведет адвокат, касается это Платона Лебедева или каких-то других дел. Судите сами, граждане приходят к нам, рассказывают нам о каких-то обстоятельствах, о каких-то своих секретах. И что ж теперь, мы должны соглашаться с позицией прокуратуры и давать им информацию? Ни в коем случае.