[beerkoff]

Фильм весьма непростой, но позвольте господа маленькую провокацию. Или совсем немаленькую. Цитата с нашего Н-ского кинофорума.

"Не, ребята, надо как-то повнятнее предупреждать, что это спектакль, а не кино. А то я поначалу всё ждал, когда эти «классики» на асфальте примут 3D измерение, чудесным морфингом преркувыркнутся в красивую реальность, появятся домишки, кусты крыжовника, горы и прочий пейзаж.
Почему честно не сказать было, что это спектакль? Хотя… на сцене какого театра можно увидеть нынче, как садовник, с яйцами, по размеру и цвету схожими с яблоками, которые он выращивает, трахает Кидман? Разве что В ТЮЗе!
А так, я по Танюхиному пыхтению после первого часа просмотра почувствовал, что она догадалась, кто у нас на свете два самых первых м-дака: Ларс фон Триер, который снял, и Ваш Покорный фон Слуга, который потащил ни в чём не виноватую жену всё это смотреть.
А тут ещё понабежало народу в этот Синий Зал к-тра Планета Кино! И нам достались два средних места на первом ряду. За нами в кассе долго скандалили счастливчики, которым не досталось билетов. Особенно на эти места. Там такой прикол - зал махонький, всего четыре (?) шикарных дивана по пять (?) мест на каждый и лишь на последнем – семь(?). А первый ряд от экрана находится метрах в трёх, поэтому ништяк видны дырочки экрана и швы с нитками, которыми полосы этой блинской марли сшиты. Изображение переваливается через эти швы, как машины через колдоёбины ям, из которых состоит дорога на улице, где я живу.
И ещё такой ништячный эффект просматривается (когда было совсем скучно я исследовал его и понял как это получается) – через дырки свет попадает на стенку за экраном, которая недалече, а через другие дырки эти пятнышки видно зрителю. Ну, зашибись!
Спинка такого удобного для не первых рядов диванов мешала мне поднять голову до необходимых 45 градусов от горизонтали, поэтому изображение на экране делилось верхней рамкой очков на резкую и нерезкую части. Но близость экрана этот дефект свела на нет.
А тут ещё это живая камера, да похмельный тремор оператора делали наличие очков абсолютно ненужным.
Голова заболела почти сразу, причём не только у меня, у двух девок, сидевших слева тоже, я слышал как они об этом говорили. Они ещё принимали такие позы (то чуть ли не на спинку дивана садились, то оставляли на сиденье только затылок, зависая всем телом над полом), что у меня эрекция возникала, безо всякой связи с Николь Кидман.
У девки, сидевшей справа от Танюхи башка не болела. Ей стрёмно было уйти, поэтому она достала телефон и весь фильм играла в игрушки. Потом будет с умным видом рассказывать про кино курицам-подружкам.
По большому счёту комедия режиссёру конечно удалась. Я думаю, никто не сомневается, что это комедия. Кому было страшно во время просмотра, тому страшно и без кино, а значит надо пить валерьянку стаканами.
Стоило ли городить такой спектаклище, что бы постебаться над способностью американской власти создавать себе проблемы, а потом их решать неожиданными способами. Речь, как я понял идёт о государственных масштабах, ибо такой социум в быту вообразить невозможно, по крайней мере мне не попадалось, хотя я в жизни немало уродов повидал. (в фильме самый урод – маленький садо-мазохист с землёй в ушах. Такого надо сразу посылать в ВУЗ, учится на хлебопёка, что б в ушах хотя бы мука была. Гад и тогда в уши ржаную насыплет. Да и при хлопанье по жопе она будет красиво клубиться).
Смысл фильма, на мой обывательский взгляд – показать мнение автора, как быстро плохие становятся хорошими и наоборот. Вернее не становятся, а всё время так неоднозначно и существуют.
То есть появляется вежливый пришелец из другой цивилизации, напугав аборигенов с иной культурой. Потом его вежливость и доброта провоцируют волчьи социальные инстинкты, стая ошибочно принимает его доброту за бессилие и старается поиметь как выгоду, так и самого пришельца, не утруждая себя попытками понять его высокоморальные установки, которые в их мире пока ещё только тормозят эволюцию.
Затем приходит старший брат, то есть папа, который решает освободить народ Ирака от гнёта меньшинства, в этом ему помогает угнетённое большинство в количестве «одна единица». Поскольку нефти в Догвилле нет, освободитель и освобождённый покидают руины посёлка, оставляя девственно зачищенный асфальт с трупами.
Реализующаяся из рисунка мелом собака породы то ли Ка де Бо, то ли разжиревшего стаффа, то ли Филы Бразилейро, показывает, что таким нехитрым способом можно возродить естественный пейзаж, вернуть природу в первоначальное состояние и когда придут другие, то возможно и на Марсе будут яблоки, размером с яйца насильника, расти.
Авторы фильма умело похохотали в этой комедии, как над сторонниками насильных инъекции цивилизации, так и над всякими миротворцами без кавычек, дав критикам с обеих сторон возможность вспенить слюну непонятно по какому поводу.
Текст за кадром очень хорош, именно он настраивает зрителя на правильную волну. Камера «сверху» тоже изо всех сил намекает зрителям посмотреть на всё это дерьмо с точки зрения инопланетянина, которому всё по барабану. А и правильно, вмешиваться бесполезно, против природы не попрёшь. Остаётся смотреть в этот аквариум и ждать пока гуппи с тиляпиями научатся читать и уважать друг-друга. Но процесс этот долгий, так что стоит наверное заняться и другими делами.
Пивка, к примеру, попить."