[Nymph]

Но стоило нам прислушаться, как сразу стало понятно, что можно брать лопату и начинать окапываться, потому что мы - в полных проблемах. Оказалось, что несмотря на все выпитое пиво, Андрюша вовсе не оставил свой мысли завтра утром нести Цигейку продавать на рынок. Света активно возражала, потому что ей Цигейка очень понравилась, да и Шашлык, как она сказала, себе нашел подругу для игр и перестал изводить всех вокруг.

- Да ладно тебе, Свет, - горячился Андрей, весь красный от выпитого пива. - Что тебе эта гавкающая рукавица? Как будто одного Шашлыка мало. И так уже весь дом в животных!

- Чем тебе Цигеечка не угодила? - возмущалась Света сквозь слезы, в ярости грохоча тарелками в мойке.

- Как это чем? - удивлялся Андрей. - Это же хищный зверь, который наносит травмы! Ты посмотри, какую она травму мне нанесла! Чуть половину носа не отхватила!

- Постыдился бы плакаться со своим чертовым носом! - не выдержала Света и со страшной силой шваркнула тарелку в мойку. Тарелка разбилась. - Сам на прошлой неделе какой домой явился? Рукав разодран, ухо надорвано, у одного ботинка каблука нет вовсе, денег в кошельке - как корова языком слизнула. Ты бы посмотрел на себя тогда! Не человек, а какой-то кусок несчастья! И кто же тебя так? Опять дикие комнатные собачки подрали?

- Ну ладно, Свет, - смущенно проговорил Андрей. - Ты же знаешь, что я на фидопойку ходил.

- Во-во, - сказала Света. - На фидопойку. Так ты бы лучше своих фидошников на Птичьем рынке пошел торговать, чтобы они не доводили тебя до такого состояния, а не беззащитную собачку, которая защищала друга.

- Собака должна защищать своих хозяев - то есть меня, - назидательно сказал Андрей.

В этот момент Цигейка, сидящая рядом со мной под коробкой, скривила мордочку так, что я чуть не нарушил всю нашу конспирацию.

- Кто тебе сказал такую глупость? - спросила Света.

- Во всех книжках так сказано, - сказал Андрей.

- Ты больше реальной жизнью интересуйся, - посоветовала Света, - чем книжки свои читать. Тем более, что за последний год, судя по составу библиотеки в туалете, ты прочитал всего две книжки: "Способы приготовления алкогольных настоек в домашних условиях" и "Секреты Дельфи для профессионалов". Кстати, чего это ты в археологию ударился? Решил новую Трою раскопать?

- Ты мне разговор в другую сторону не уводи, - твердо сказал Андрей. - Раз я сказал, что собаке в нашем доме не место, значит так тому и быть. Завтра пойду продавать. Кто, в конце концов, в доме хозяин? - вдруг разорался он и треснул кулаком по столу.

- Ты милый, - неожиданно очень мягко сказала Света, достала из холодильника новую бутылку пива, налила в стакан и поднесла его Андрюше.

У того на лице появилось выражение некоторой опаски, мол, чего это вдруг жена стала такая ласковая, но он взял стакан, аккуратно отхлебнул, пожевал губами и пришел к выводу, что все честно - отравить его не хотят. Света в это время села к нему на колени, обняла упирающегося Андрея за шею и начала ворковать:

- Конечно ты в доме хозяин, милый.

- Ну да, - осторожно сказал Андрей, все еще ожидая подвоха.

- Ты не только хозяин, - продолжала ворковать Света, - ты еще нежный, добрый и заботливый муж. Ведь так?

- Вылитый мой портрет, - подтвердил Андрей, отхлебнув сразу половину стакана.

- И мой муж - мой сильный и заботливый муж - никогда не сделает то, что может расстроить его слабенькую женушку. Не так ли, милый? - спросила Света и почесала его под подбородочком точно так же, как и меня.

- Ну... - задумался Андрей, отхлебнул еще пива и, наконец, решился: - Ну да. Чего это я тебя буду обижать? Я тебя обижать не буду. Особенно если ты из холодильника достанешь еще одну бутылочку.

- Милый, - кротким голосом сказала Света. - Пообещай выполнить одну мою просьбу. Только одну.

- Какую? - подозрительным голосом спросил Андрей.

- А ты сначала пообещай, - томно сказала Света и склонила голову ему на плечо.

- Ну ладно, - басом сказал Андрей, который был полностью сражен этой демонстрацией полной покорности, которыми Света его баловала не часто, - обещаю.

- Не продавай Цигейку, - все тем же голосом сказала Света. - Мне она так нравится.

- Подловила, да? - насупился Андрей. - Обманом вырвала обещание?

- Каким обманом? - подняла брови Света. - О чем ты, любимый? Ты же сам пообещал! Или ты отказываешься? - и тут в голосе Светы появились стальные нотки.

Андрей тяжело вздохнул, посмотрел налево, потом направо, как будто ожидал увидеть какой-нибудь знак свыше, потом сказал:

- Нет, я, конечно, не отказываюсь, раз обещал. Но предупреждаю, что если этот зверь меня хоть раз еще укусит, то я на Птичьем рынке продам и ее, и Шашлыка. И вообще - сделаю эту квартиру зоной, свободной от диких животных.

- Хорошо, дорогой, - неосмотрительно поспешила согласиться Света. - Тебе виднее.

Андрей допил свой стакан, поставил его на стол, тяжело встал и отправился в гостиную-спальню, чтобы забыть легким пивным сном. Но мы чего-то так заслушались, что вовремя не сообразили уползти с коробкой куда-нибудь в сторону.

- Свет, - недовольным голосом сказал Андрей. - Сколько раз я просил - выкини ты за дверь эту чертову коробку! - и с этими словами он ка-а-а-ак хряснет ногой по картонке...

Далее произошло следующее. Коробка стояла дном вниз, а Андрей треснул по ее верхней половине. Поэтому коробка с дикой скоростью улетела куда-то по направлению к компьютерной комнате, а мы с Цигейкой остались стоять столбами вдвоем посреди чистого поля. Ну ладно еще, что наше укрытие обнаружилось, но все произошло так быстро и с таким шумом-треском, что и Цигейка, и я от неожиданности ка-а-а-ак вцепимся Андрею в ногу! Она в левую, я в правую. Причем произошло это как-то совершенно интуитивно. Мы даже и не хотели.

Что тут началось! Даже и рассказывать не хочу. Совершенно дурацкая ситуация получилась. Главное, что и мы с Цигейкой подставились по полной программе, и Света ему только что пообещала, что разрешит нас продать, если мы на него нападем. А тут налицо, точнее, на обе ноги и нос - результат нападения во всей красе. И Андрей действительно разозлился - просто кошмарно. Видать, мы ему здорово в ноги вцепились. Ну я-то - точно здорово вцепился, уж больно перепугался.

Чем, спрашиваете, тот вечер кончился? Известно чем. Андрей собрался на следующий день тащить продавать на рынок и Цигейку, и меня. Тут даже Света ничего уже поделать не могла.

И чего вы думаете? На следующий день утром этот негодяй и тиран действительно собрался тащить нас продавать на Птичий рынок. Видали? Всего-то из-за маленькой царапины на носу, которую даже и не видно из-под пластыря, да из-за двух небольших царапин на ногах, которые тоже не видно из-под слоя бинтов. Ничего себе цаца! И это еще называется - мужик! Мне мама в детстве рассказывала, что ей рассказывал мой папа о своем бывшем хозяине, которого он кусал, грыз, царапал и душил во сне. И ничего! Хозяин даже и не пикнул! Правда, потом выяснилось, что он уже умер дня за два до того, как мой папа с ним начал это все проделывать, но сути дела это не меняет. Папу же не потащили продавать на этот чертов рынок! Он просто сбежал на помойку и стал там жить припеваючи и подъедаючи. Между тем как я уже был на Птичьем рынке, как вы помните. И вовсе не испытываю желания туда еще раз попасть.

Все это я открыто и мужественно высказал Цигейке, и мы с ней стали думать, что делать. Цигейке, понятное дело, тоже не хотелось ни на какие птичьи рынки. Тем более, что мы вовсе не птицы, в чем легко убедиться, если попробовать накормить нас просом. Что мы не птицы - вообще должно быть каждому видно издалека, даже Андрюше, так что вообще не понятно, чего это он затеял.

Впрочем, Андрюше на эти рассуждения было наплевать, поэтому он встал, позавтракал в гордом одиночестве (Света еще с раннего утра объявила ему бойкот, когда поняла, что ее благоверный действительно намерен потащить нас на рынок; она-то все надеялась, что утром он проснется в хорошем настроении и обо всем забудет, но Андрей утром вытащил свои перебинтованные ноги из-под одеяла, и злость в нем вспыхнула с новой силой), походил по квартире и стал собираться на рынок. Мы с Цигейкой залезли под диван и принялись за ним настороженно следить.

- Ничего, ничего, - вслух приговаривал Андрей. - Будете знать, как кусать хозяина за всякие места! Вот продам вас за хорошие деньги и куплю себе третий пень. А то смешно сказать - все ноги мне изодрали! Как я теперь работать буду?

- Ага, с ранеными ногами на компьютере ничего и не сделаешь, - раздался из спальни язвительный Светин голос. - А сходить за картошкой он уже два месяца не может - хоть со здоровыми ногами, хоть с больными. Правильно они тебя подрали. Может, шустрее бегать станешь.