Александр ПУШКИН - ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННОГО

Мой дядя, честный вор в законе, Когда зависнул на креста,
Он оборзел, как бык в загоне,
Хоть с виду был уже глиста.
Его прикол - другим наука;
Но стремно - век я буду сука!
Сидеть с "доходом" день и ночь -
Ни выпей, ни поссы, ни вздрочь, Какой же, блин, дешевый зехер
Мне с бабаём играть в жмурка,
Ему смандячив кисляка,
Колеса гнать за делать нехер, Вздыхать и бормотать под нос:
"Когда ж ты кони шаркнешь, пес!"

Так думал за баранкой "мерса"
По жизни крученый босяк.
В натуре, масть поперла бесу:
Ему доверили общак.
Кенты "Одесского кичмана"!
С героем моего романа,
Чтоб дело было на мази,
Прошу обнюхаться вблизи:
Онегин, кореш мой хороший,
Родился в Питере, барбос,
Где, може, вы шпиляли в стос
Или сшибали с лохов гроши.
Гуляли в Питере и мы.
Но чем он лучше Колымы?

Пахан его, хоть не шалявый,
Но часто, змей, толкал фуфло.
Он гужевался кучеряво
И загадил все барахло.
Но Женьке обломилась пайка:
Его смотрела воровайка,
Потом он бегал с крадуном
И стал фартовым пацаном.
Щипач "Француз", голимый урка,
Учил смышленого мальца
В толпе насунуть гаманца,
Помыть с верхов, раскоцать дурку,
Мог в нюх втереть, чтоб не нудил,
И по блядям его водил.

Когда ж по малолетству братке
В башку ударила моча
И повело кота на блядки -
Послал он на хер ширмача.
Он словно выломился с "чалки":
Обскуб "под ёжика" мочалку,
Вковался в лепень центровой -
И стал в тусовках в жопу свой.
Он гарно спикал или шпрехал,
На танцах-шманцах был герой
И трезвым различал порой
"Иди ты!.." и Эдиту Пьеху.
Народ прикинул: чем он плох?
Онегин, в принципе, не лох.

Мы все бомбили помаленьку;
На сердце руку положа,
Нас удивишь делами Женьки,
Как голой жопою - ежа.
Онегин был пацан толковый,
По мненью братства воровского,
Шпанюк идейный, не блядво:
Умел он, в случае чего,
Изобразить умняк на роже,
Штемпам, которых до фига,
Лапшу повесить на рога, -
Но фильтровал базары все же;
И так любил загнуть матком,
Что шмары ссали кипятком.

По фене знал он боле-мене;
Но забожусь на жопу я,
Он ботать мог по старой фене
Среди нэпманского ворья,
Припомнить Васю Бриллианта,
Вора огромного таланта,
И пел, хотя не нюхал нар,
Весь воровской репертуар.
Блюсти суровые законы,
Которыми живет блатняк,
Ему казалось не в мазняк,
Зато он мел пургу про зоны,
Этапы и родной ГУЛАГ -
Где был совсем не при делах.

Не вой, красючка, не лабай
Зверьковых песен мне, шалава;
Напомнил мне твой гнусный лай
Тайгу и будни лесосплава.

Атас! войдот поганый твой
Мне башню клинит до кошмара
-"Колючка", зона и конвой,
Голимая, как бубен, шмара...

С тобою мне не западло,
Пока сидишь, как мыша, тихо;
Но лишь раззявишь ты хайло -
И я гоню за ту чувиху.

Не вой, красючка, не лабай
Зверьковых песен мне, шалава;
Напомнил мне твой гнусный лай
Тайгу и будни лесосплава.

Я с вас тащился; может, от прихода
Ещё я оклемался не вконец;
Но я не прокачу под мурковода;
Короче, не бздюме - любви звиздец.

Я с вас тащился без понтов кабацких,
То под вальтами был, то в мандраже;
Я с вас тащился без балды, по-братски,
Как хрен кто с вас потащится уже.

Я тусанула вам малёвку;
Хуль тут еще соображать?
Теперь вы можете воровку
За делать нехер облажать.
Но вы, мою судьбу-кантовку
Не парафиня, не говня -
Не офоршмачите меня.

Сперва метлу я привязала;
Поверьте, я бы, как транда,
Не раскололась никогда,
Когда бы я в натуре знала,
Что редко, хоть в неделю раз,
На хазе буду мацать вас.

...На кой вы шлындали до нас,
Как зэк с поносом на парашу?
Да я в гробу видала вас,
А заодно и маму вашу!
Когда-нибудь себе я скрашу
Проблему жизни половой,
И, выползая из навоза,
Найду по сердцу шмаровоза
И стану классной плечевой!

ГутенМорген
УУууууу нехорошие вы человеки! Испоганили такую вещь! Этож ведь класика! Если б такое писали в книжках по литературе для школьников, то представтье какие б у нас дети начитанные были!))