Счастье

[Alrt]

Счастье улыбнулось Толмачеву в автобусе.

Выглядело оно как обыкновенная привлекательная девушка, каких немало нынче
по автобусам: среднего роста, светло-белые волосы, бирюзовый берет, серое
пальто, коричневые сапоги, ярко-желтый пакет в худеньких пальчиках с "цыпками"
и алым полуоблупившимся маникюром.

С первого взгляда понял Толмачев, что именно эта девушка и есть его, только его,
толмачевское долгожданное счастье.

И девушка, словно бы почувствовав что-то, вздрогнула, обернулась и приветливо
улыбнулась Толмачеву. В её милой счастливой улыбке очаровательно не хватало
двух передних зубов.

Они, естественно, вышли на одной остановке, и пошли, естественно, рядышком,
естественно болтая о пустяках.

Толмачеву было легко с нею, у него как-то сразу возникло такое чувство, что они с
Ларочкой знакомы уже много-много лет. Он как будто всегда знал, что дядя Толя,
мамин брат, от которого сейчас едет Ларочка, ну брат её мамы, работает недалеко
от автомата с газированной водой, который стоит у них в горячем цехе, и он пьет эту
воду за вредность, или из вредности, она не запомнила, а жена дяди Толи, ну
маминого брата, тетя Алевтина купила резиновую шапочку для бассейна, а
шапочка ей жмет, а дети дяди Толи и тети Али, Толька и Алик недавно пошли в
школу, но уже пришли, потому что там у них директор школы ключи от школы
потерял, так что они теперь будут целый день дома "зырить", как они говорят,
мультики, а Ларочка больше любит "зырить", как они говорят, "Санта-Барбару" или
"Дерзких и Красивых", потому что там очень красивые пальмы и Си-Си Кепвелл, и
маме тоже нравится, но ей больше Круз, и они с мамой очень любят жареные
семечки, а с парнями Ларочка не гуляет, Славик не в счет, Славик он ни с кем не
гуляет, а как приходит к какой девчонке, так сразу гасит свет и начинает лапать, а о
свадьбе и не заикается, но не потому, что он подлец, а просто время сейчас такое,
везде сексуальная революция, даже по телевизору один раз показывали фильм
про женщину в черных чулках и с поясом, в одном лифчике, тоже черном, у
Ларочки есть такой, только белый и без пояса, а папы у них с мамой нету, потому
что он от них ушел, когда Ларочке было всего17 лет и она его плохо помнит, но он
им помогает деньгами и продуктами, только получается мало, а им с мамой и так от
него ничего не надо, пусть подавится, как мама говорит, вот только в квартире всё
потихоньку ломается и сыплется, то вешалка упадет, то балкон, то раковина
потечет, то люстра, а недавно, так смешно, повесился сосед по лестничной клетке,
так даже снять некому, потому что кругом одни женщины живут, или одинокие, или
брошенные, как они с мамой...

Толмачев со счастливой улыбкой шел и слушал, счастливо кивая головой, и сам
не верил своему счастью.

Так они дошли до следующей остановки, потом до следующей, потом дошли до
Ларочкиного дома. Возле подъезда Толмачев несмело заглянул в такие родные,
такие близкие девичьи глаза...

Когда тяжелая дверь подъезда закрылась за Ларочкой, Толмачев повернулся и
улыбаясь пошел прочь.

Он был счастлив.

(С) В. Маурин