КАРЛСОН

[Unforg1ven]

ПРОЛОГ

(он же Фортарн, Алгол, Кобол...)

В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом
обыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья по фа-
милии Свантенсон. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы,
самой обыкновенной мамы и трех самых обыкновенных ребят - Боссе,
Бетан и Малыша.
- Я вовсе не самый обыкновенный малыш, - говорит Малыш.
Но это, конечно, неправда. Ведь на свете столько мальчишек,
дома у которых стоит IBM, на котором стоит BBS и которые считают
BORLAND PASCAL 7.0 лучшим языком на свете, что сомневаться тут
нечего: Малыш - самый обыкновенный мальчик.
Боссе пятнадцать лет, и он с большей охотой играет в
DOOM, чем стоит у школьной доски, а значит - он тоже самый обык-
новенный мальчик.
Бетан четырнадцать лет, и она прекрасно играет в Тетрис так же,
как и другие самые обыкновенные девочки.
Во всем доме есть только одно не совсем обыкновенное существо
- Карлсон, который живет на крыше. Да, он живет на крыше, и одно
это уже необыкновенно. Быть может, в других городах дело обстоит
иначе, но в Стокгольме почти никогда не случается, чтобы кто-ни-
будь жил на крыше в отдельном маленьком домике, с Нотебуком, со
своим телефоном и отдельной линией для модема (Ох!). Правда пока
его (телефона) не было, междугородние и международные счета
приходилось оплачивать соседям Карлсона(т.е. жильцам с последнего
этажа). Наверное никогда они не поймут: как же это кто-то звонил в
USA и говорил почти шесть часов без перерыва. На самом деле все было
очень просто. Карлсон, начитавшись разных журналов и мыльных писем у
Малыша, решил поставить себе полуось. Он решил сразу взять быка за
рога и звонить прямо в USA. Бубня себе под нос что-то непонятное на
шведском, Карсон сливал из-за океана модемом на 2400 бод пиратскую
копию OS/2.
Для тех, кто не знает: Карлсон - это маленький толстенький
самоуверенный хакер, и к тому же он умеет летать. На Бейсике и
Паскале писать могут все, а вот Карлсон умеет писать на Ассемблере.
Стоит ему только нажать кнопку POWER на своем Нотебуке, как у него
включается пропеллер, и пока он не раскрутится как следует, Карлсон
сидит неподвижно, но когда Нотебук заработает вовсю, Карлсон
начинает быстро и важно давить на кнопки, словно он какой-нибудь
крутой SysOp,- конечно, если можно себе представить SysOp'а за
Нотебуком и пропеллером за спиной.
Карлсону прекрасно живется и пишется в маленьком домике на
крыше. По вечерам он сидит на крылечке, покуривает трубку да рас-
сылает почту. С крыши, разумеется, делать это сподручней и удоб-
ней, чем из маленького домика, и поэтому можно только удивляться,
что так мало юзеров и сисопов живет на крыше. Должно быть они
просто не догадываются там поселиться...

Глава Первая (может и последняя)

Карлсон проснулся от ощущения чего-то влажного. Он попытался
обследовать свою кровать, но вдруг у него жутко защемило голову, и он
с диким воплем плюхнулся обратно на подушку. Это облегчения не принесло,
и Карлсон, взвыв еще раз, вскочил с кровати и попытался пройтись. У него
это почти получилось, если бы не бутылки, стоявшие и валявшиеся вокруг и
под кроватью. Грохнувшись, на этот раз уже на пол, Карлсон решил не
предпринимать новых попыток и полежать так, пока все не успокоится.
В висках громко стучала кровь, спина была мокрая, пахло какой-то дрянью.
Все это не вселяло в Карлсона надежды на хороший день. В горле совсем
все отсохло, и он попробовал стянуть со стола чайник, но, к величайшему
его ужасу, в самый ответственный момент, когда чайник проплывал над
головой Карлсона, рука вдруг ослабла, и чайник под вой Карлсона
опустился ему на лоб. Через некоторое время Карлсон открыл глаза.
В маленькое окошко маленького домика пробивались лучи солнца.
Карлсон еще чуть-чуть полежал, делая выбор: быть или не быть (вставать
или не вставать), и предпринял новую попытку. На этот раз она увенчалась
успехом. Карлсон встал и подошел к зеркалу. "Ну вот," - сказал он
обиженно, - "помял пропеллер. Где ж я столько пива достану, чтобы его
починить?!". Грустные мысли о той мастерской, где он последний раз чинил
свой пропеллер, заставили Карлсона поднять с пола чайник и метнуть его в
зеркало. Раздался ужасный грохот. Соседи с последнего этажа решили, что
у них на крыше разбился советский МИГ. Это их вовсе не удивило. За
последний месяц они привыкли ко всему и отучились удивляться.
Все началось с ужасных и огромных телефонных счетов за
разговоры с Россией. Мелкий мозг американских граждан не вмещал в себя
того, как можно разговаривать с Россией ровно шесть часов без остановки.
Сотрудники компании, снимавшей последние этажи небоскреба в центре
NEW YORK'а, находились в полном недоумении, пока у менеджера отдела продаж
не начались галюцинации. Ему все время мерещилось какое-то странное
существо с пропеллером за спиной и чайником в руках. Менеджер какое-то
время работал нормально, но после очередного визита Существа, которое
стащило банку пива с его стола и преспокойно вылетело в окно, он
рехнулся окончательно. Не помогало ничего, ни причетания любящей жены,
ни мольбы детей, правда президент компании (пожалел, падла, страховку)
намекнул на повышение, но увидев бурную реакцию пострадавшего решил
замять свое предложение. Все это привело к нервозной обстановке в
компании, и когда начали исчезать бутерброды главного бухгалтера, все
решили, что дом заколдован. На президентской двери теперь вместо
логотипа компании висел красивый плакат:"НИЧЕМУ НЕ УДИВЛЯТЬСЯ!". В
компанию зачастили журналисты. Оборот начал увеличиваться, и велись
переговоры о возможности арендовать все здание. В компании был
организован отдел НЛС (Неопознанное летающее Существо). Черт его знает,
чем они там занимались, но это НЛС было зачислено в штат сотрудников
компании, и ему полагался оклад менеджера отдела рекламы. Деньги НЛС
забирало само, прямо из инкасаторсокого автомобиля, но инкасаторские
службы ничего не могли сделать (да в общем-то и не очень старались). В
ночь после "получения" зарплаты на крыше творилось что-то невообразимое.
Кто-то орал песни на шведском и русском языках, кидался бутылками в
прохожих и покрывал всех чистым русским матом, которого никто не
понимал.
Карлсон гордился делом своих рук. Его всего распирало от
гордости, когда он пролетал мимо знакомых окон, где мелькали фотовспышки
и красные лампочки видеокамер, но в объектив он не давался.
Все вроде было прекрасно, но Карлсону чего-то не хватало. Все
дни он по этому поводу пьянствовал, нахваливая местное виски, которое,
на его взгляд, было круче шведского. Но больше всего радовало его
обилие здесь прекрасного пива. "Это вам не русское, разведенное в
трехлитровой банке, куда башка не пролазит!"-говорил он сам себе
по-шведски. Вот и вчера, после "получения" зарплаты он нажрался как
свинья. Чего было он помнил плохо. Тяжело было ходить. Казалось, что
распухшая башка не помещается в маленьком домике. А еще этот чайник...
Карлсон вышел на крышу. Свежий ветер наполнил его Маленький
домик. Он втянул в себя побольше чистого воздуха. Как-то полегчало. Но
тут его гoлова закружилась, и Карлсон рухнул на крышу, покатился и
затормозил об ограждение. "Мать, мать, мать...."- повторило привычное
эхо. Карлсон посмотрел вниз. Город жил обычной будничной жизнью. В
пробках гудели машины, грея свои моторы под ярким, теплым солнцем.
Спешили по тротуарам прохожие, подставляя свои лица ярким лучам.
"Вот козлы,"-подумал Карлсон по-русски, но вслух не сказал. Его язык
похоже надолго прилип к горлу. Карлсона бил сушняк, а тут еще это
дурацкое солнце... Он опять вспонил про чайник и разбитое зеркало...
Ему стало тоскливо. Карлсон прошелся вокруг своего дома, остановился и
о чем-то задумался. Некоторое время он стоял неподвижно, но вдруг его
жуткий вопль разнесся над кварталом:"Ну как же я не подумал... !!!",
-орал Карлсон по-шведски. Он, наконец, понял почему его не покидает
тоска.

Глава Вторая (не первая, но последняя)

Поняв, в чем дело, Карлсон начал беспокойно топать по крыше. В
здании с потолка посыпалась штукатурка. Карлсон знал, что выглядит
сейчас совсем ужасно. Огромная шишка на лбу, мешки под глазами, ссадина
на левой щеке... От идеала мужчины хоть куда, в самом расцвете сил, не
осталось и следа. В разбитом зеркале отражался какой-то ханыга.
Некоторое время подумав, Карлсон пошел в душ. Выйдя оттуда он одел
чистое белье, побрызгался одеколоном и попытался запудрить шишку. Увидев
себя в разбитом зеркале, Карлсон расстроился еще больше. Он плюнул в
свое отражениие и оттер его рукавом.
Карлсон понял, чего ему не хватает. Ему не хватало того
самого лоха - Малыша! Тут он вспомнил загубленный винчестер четверки
Малыша, точнее его отца, и слезы наполнили глаза Карлсона. "Бедная
домомучительница-а-о-о-ы-ы-и-ы-и..." - завыл Карлсон. Он плюхнулся на
кровать и заснул.
Когда Карлсон открыл глаза, был глубокий вечер. Он впервые
за весь месяц заснул трезвым. Всю ночь он бродил по крыше, пыхтя
беломориной... Он обдумывал свой следующий трезвый день. За этот месяц
пьянства Карлсон разучился попадать по кнопкам своего Hотебука, который
уже успел покрыться пылью. "Мой модемчик!"-заорал Карлсон по-английски
и кинулся к столу, где покоился его внешний FAX-MODEM Zyxel на 14400 бод.
Подсоединяя свои аппараты, он вспоминал российских сисопов, как в гости
ездил... Bоспоминания о тамошних пьянках будили в нем самые приятные
ассоциации. Да, долго он искал место на крышах разных стран... Подумав
о том, что его родина - планета Земля, Карлсон прослезился.
"Ну вот,"-сказал Карлсон через некоторое время,-"сделал!"
Вроде все работало и даже мигало лампочками. Карлсон прослезился еще раз
и подумал, что он, наверное, самый сентиментальный юзер на этой планете.
Покопавшись в местных BBS-ках, Карлсон не нашел ничего интересного,
кроме различной коммерческой информации, которая была запоролена. "Ну до
вас я еще доберусь",-пообещал Карлсон по-русски и стал пытаться
прозвониться в Стокгольм. Прекрасная связь не дала ожидаемого эффекта.
На тамошних BBS-ках не было ничего, что могло бы заинтересовать
пытливого хакера Карлсона. Трясущимися пухленькими пальчиками он
выдавливал на кнопках код России... Да, там он впервые натолкнулся на
мысль, что если ты пользуешься какой-то прграммой, то не обязателен тот
факт, что ты за нее заплатил... Из-за говеной связи дозвониться было
невозможно. "Господи, у них все как всегда. Узнаю, узнаю...",-бубнил
Карлсон на шведском. После всех этих обломов Карлсон, наконец, решил
больше не извращаться и, запустив WARCRAFT, с головой ушел в игру. До
глубокого вечера на крыше слышался только жалобный мат Карлсона,
которого достали огненные катапульты...
Спал он спокойно.