Телепузики против Слонопотамов

[Nymph]

"А что бы такого написать? Это простой вопрос, и у него простой ответ. Вон тот парень, что сидит в машине и упорно жмёт на клаксон, так как я стою у него на пути уже секунд десять, сейчас вылезет и даст мне в лицо. Черепашек перестали показывать по телевидению. Они остались без работы. Но позиции им терять ой как не хотелось и очередная порция молока быка и мутагноя привела их к необратимым мутациям. Черепашки превратились в телепузиков. Но сперва даже в таком виде их не хотели пускать в эфир и поставили слепого охранника колотить телепашек... эээ... черепузиков... то есть телепузиков. Но ат бескрайнего рвения снова попасть в эфир они так отчаянно лезли через охрану, что попали туда. Только сильно потупели на голову, стали тормозить и заедать. Теперь вечерами они не зябнут на улицах, а посиживая в ресторане жирные плодовитые богатые бюргерские зады, потягивают мартини через трубку от противогаза. Они прошли крематорий, могилу, эксгумацию, лоботомию, каллодец, третий дум, второй дюк, Тверскую, Арбат, Афган, Чеченю, Европу, Америку и теперь готовы выступить илицом к илицу, четыре против одного, но целого, пусть..."


Телепузики против Слонопотамов


Как сейчас помню, была весна девяносто девятого. Широкоштанные молодые люди мирно собрались в парке поломать себе ноги, катаясь на роликах по трамплинам. Зрители пили пиво и вдыхали совсем не сигаретный синий дым. Веселье было в разгаре. Скорая помощь уже увезла двоих ребят, крайне гордых и довольных тем, что теперь они инвалиды до конца. Но погода нагадила. Небо заволокло тучами. Быстро потемнело. И вдруг кто-то осмелился поднять глаза из-под шапки. Раздался крик: "...оно красное!!". Вдруг все осмелились поднять глаза и увидели, что действительно небо покрыто красными тучами. Ролики перестали скользить по трамплинам. Все заторопились в укрытие. Но никто не успел. Так же быстро как и покраснело, небо с треском разорвалось осколками и зарыдало кровавым дождём, и не просто дождём, а ливнем, меготонным ливнем. Среди толпы произошло смятение. Кровь была настоящей. Раздавались бессильные стоны, вопросы без ответа о том, что происходит. Тут из-за деревьев показалась пара разноцветных телепузиков. "Привет, ребята" - мило улыбаясь, сказал Тинки-винки. "Привет, ребята" - мило улыбаясь, сказала Ля-ля. "Привет, ребята" - мило улыбаясь, сказал Тинки-винки. "Привет, ребята" - мило улыбаясь, сказала Ля-ля. "Привет, ребята" - мило улыбаясь, сказал Тинки-винки. "Привет, ребята" - мило улыбаясь, сказала Ля-ля. "Спокойно. Сейчас мы вам поможем" - сказал Тинки-винки, извлекая из-за спины пузи-топор. "Заткнись, мудозвон" - сказала Ля-ля, спихивая ногой с пузи-граблей чью-то оторванную голову. "Спокойно. Сейчас мы вам поможем" - сказал Тинки-винки, кроша тела пузи-топором направо и налево. "Заткнись, мудозвон" - сказала Ля-ля, разрывая острозаточенными пузи-граблями мясо до самых костей. "Спокойно. Сейчас мы вам поможем" - сказал Тинки-винки, из злого принципа остервенело фаршируя чей-то труп. "Заткнись, мудозвон" - сказала Ля-ля, искусно насаживая на каждый зубец пузи-граблей по глазу. Заявились мясоуборочные машины (такие же как и снегоуборочные только предназначенные для мяса) и парк опустел расчленёнными трупами. "Пошли убьём ещё кого-нибудь" - сказал Тинки-винки, от скуки почёсывая зад. "Да, надоело уже" - сказала Ля-ля, почёсывая спину пузи-граблями. "Пошли убьём ещё кого-нибудь" - сказал Тинки-винки, между слов сблёвывая останки непереварившихся реперских мозгов. "Да, надоело уже" - сказала Ля-ля, между слов сдерживая рвоту, которая всё равно лезла через нос. "Пошли убьём ещё кого-нибудь" - сказал Тинки-винки, помещая в рот порцию жабонят. "Да, надоело уже" - сказала Ля-ля, подозревая, что никто никого не любит и не уважает. Телепузики развернулись и ушли туда, откуда пришли.

Они живут по понятиям родоплеменными общинами, ареалами своего обитания связанные с местом проживания. Они имеют высокое самомнение и твёрдо знают место в общине. Они очень грозны и агрессивно бескомпромиссны. Имя им минозавры. Но о них сегодня речи не пойдёт. Сегодня быкозавры сосут, то есть отдыхают, так как на сцену выходят представители следующего уровня древа мутации по линии понтов - слонопотамы. Слонопотамы - это те самые создания современного демокрапиталистического общества, что красивыми жестами умеют получать огромные кучи буказавров, жить в роскошном благовонии, оставаясь при этом изнутри обычными пацанами. Возвращаясь к сюжету замечу, что по случайному совпадению причин и следствий среди отфаршированных реперов были несчастные дети слонопотамов. По сему сильные мира сего люди, чья мною уважаемая сила была до сих пор была направлена в сторону их личных дел и разборок, кровно поклялись отомстить за своих беспутных отпрысков. Вот так. А тем же вечером та же пара телепузиков, весь день промучившись на диване отрыжкой, решила пойти поразвлечься с холодным оружием в ночной клуб. Время было раннее, так что телепузики могли решать куда направляться. Выбор остановился на клубе, стоящем через дорогу от их места жительства. Солнце понемногу спускалось за дома, телевышки, чуть заметно меняя спектр излучения, или, точнее говоря, так казалось, потому что всё кажется, потому что собственно субъективный идеализм. У входа в клуб, покупая билеты, шевелились мажорные дети. Телепузики не хотели выделяться в толпе и не стали этого делать, они надели огромные штаны, в своё время оставленные у них Кинг-конгом. Телепузики, законно оплатив вход в клуб, и, удачно спрятав оружие, пройдя охрану, заняли место за столиком. Планы на вечер были таковы: 1) размозжить череп той суке, что косо посмотрела на Тинки-винки; 2) вырвать генеталии говнюку на сцене, который делает непристойные движения тазобедренным суставом... ээ... 2а) вырезать ему тазобедренный сустав; 3) прорваться к пульту диск жокея, включить на полную мощность усилитель и поставить блыкуху, внеся замешательство в ряды гопников; 4) Ля-ля бросается в толпу с пузи-косой; 5) Тинки-винки стоит у выхода во пузи-всеоружии, убивая убегающих из клуба выживших посетителей и равномерно прибывающих со стороны улицы стражей правопорядка; 6) как обычно убежать в неизвестном направлении, чтобы никто не нашёл. План был изложен в письменном виде на бумаге с водянистыми знаками, одобрен Минздравом, Всемирной Консерваторией Всего Мира и обществом "Волосатые хирурги в Африке", имеющим странный девиз: "наши косухи - лучшие косухи из натуральной кожи". Тут к столику подошёл парнишка достаточно прилично одетый и ненавязчиво спросил: "Вам, ребят, шишки не нужны?". Телепузики затормозили. Пытаясь завести двигатель своих мозгов, Ля-ля поинтересовалась: "Кедровые?". Тут пришлось немного потормозить парню, но он быстро нашёлся и ответил: "Нет, непрессованные". Телепузики недоумённо пожали плечами. Они заплатили за шишки. Но парень положил на стол совсем не то, что телепузики ожидали увидеть. Это был коробок с высушенными листьями. Телепузики перестали блуждать в потоках своих беспорядочных мыслей и прозрели. Они никогда не были наркоманами, хоть и притворялись ими будучи черепашками, но только ради определённого ореола, по их мнению окружавшего наркотики. Поэтому до них сразу не дошёл смысл происходящего. Новым взглядом с параноидальным смыслом они оглянулись вокруг себя. "Я ужасаюсь" - сказала Ля-ля, наблюдая как сидящие рядом с ней ребята торжественно вдувают друг в друга призрачный дым. "Это ужасно" - сказал Тинки-винки, поражаясь спокойствию с каким ребята запивают синтетические таблетки коктейлями. "Я никогда не поверю в происходящее" - сказала Ля-ля, наблюдая как погасившие сознание взрослые дети извиваются в пластичных полуоткровенных танцах. "Это невозможно" - сказал Тинки-винки, поражаясь уверенности и безразличию с каким та симпатичная компания по очереди нюхает дорогу за дорогой. "Я не хочу больше находиться здесь, я хочу уйти" - сказала Ля-ля, краем взгляда улавливая мелькнувший среди толпы окровавленный рукав. "Это ад" - сказал Тинки-винки, скинув коробок с травой на пол и поднимаясь с Ля-лей, чтобы уйти. Взгляд вокруг и всё проясняется. Наркотики всюду. Все вокруг наркоманы. Женщины беременеют под кайфом. Дети рождаются мёртвыми. Все умирают от наркотиков. Ты один среди толпы рабов психо-физиологической привязанности. Тебя тошнит от их присутствия, тебе противны их прикосновения. Их руки инстинктивно тянутся к твоей одежде, чтобы ещё хоть раз ощутить нормального человека. Они больны проказой (версия 6.1.1). Толпа стала сгущаться. В руках появились спидозные шприцы с героином. Послышались недовольные голоса. На секунду музыка стихла. Голос прокричал: "Вам не уйти от сюда без дозы". Заиграл классический прямой дискотечный барабанный бой без музыкального сопровождения. Круг вокруг телепузиков сужается, мелькают спидозные шприцы. На секунду музыка стихает. За пультом диск жокея мелькает фигура в косухе и бейсбольной кепочке (возможно, это был некто Слипз). И вдруг колонки начинают брызгать кусками фекалий из люльки, сиплым рычанием и сломанными рифами, расстроенных в тональности полный рандом. Среди гопников происходит смятение. Они падают на пол затыкая уши, истекая зловонной слизью. Помещение наполняется дымом. Сквозь пушистые горы облаков угарного газа вырисовывается мускулистый силуэт человековидного парнокопытного рогатого существа с красными глазами. Конечно же, это не белый кротик. Это укропособиратель. Он здесь. Сегодня фруктовый урожай сочного праздника собирания тех, кто, покупая, продал себя. За вами пришли. Прощайте тех, кто причинил вам зло. Я не хочу больше видеть ваши бессмысленные глаза, слышать потерянные фразы и вопросы. Я не говорю "до свидания". Прощайте.

Телепузики покинули клуб в сумрачно задавленном настроении под шум собираемых гопников. Они шли молча, по три раза повторяя про себя одни и те же мысли, приводящие к выводам, которые всем известны, но не всеми поняты.

"...я плоХой. Лучше меня не слушай. Пусть ты никогда не узнаешь моих мыслей и останешься в счастливом неведении. То, что я думаю и могу сказать не является чем-либо универсальным и ценным, скорее это просто бредни, которые сносят голову, внося беспорядок и сомнительность в мысли. Знаю, вся жизнь твоя всегда шла по накатаной обстоятельствами дорожке, где не было необычного, и ты давно не замечаешь вокруг ничего. Есть один знакомый мне человек, пожалуй он не был экстраполированным тобой, но его путь оказался много хуже моего. Он этого не понимает и, возможно, никогда не поймёт, а если и поймёт, то назад будет слишком поздно. Он придаток баянистой МарииИвановны, там живёт, там думает. Часто его образы свежи, прекрасно точны и необычны, но гогон уже в нём. Попытайся поймать его, давай попробуй. Назови меня идиотом, и я утвердительно зашмякаю прочь - ты будешь знать, что мне плевать на то какие имена носят разные вещи. Мы такие непохожие. Хочется убить тебя, себя или лучше слиться. Меня бесит твой чистый выласканный тревожным мнимым благополучием голос. В нём нет порыва, смерти и души. Твои глаза холодны, или это моё тупое отрицательное предубеждение в попытке найти хоть какую основу. Скорее всё наоборот. Основу какую хоть найти попытке в предубеждение; отрицательное тупое моё это, или холодны глаза твои. Нет никакого движения вперёд, все звуки кажутся пустым натурально гармоническими нагромождениями. Всюду мерещатся чёрные комнаты. Они не излучают света, они абсолютно черны. Коридоры мизантропии разветвляются во всех восьми пространствах, но нигде нет ничего кроме этих комнат. Запомни, что сегодня в твоей жизни наступил последний день. Завтра будет ничто, даже чёрные комнаты не побеспокоят негордое общество общественного обречённого одиночества Ваше Высочества. Что ты сделаешь в эти последние полные минуты под шум падающих в твоё лицо жёлтых обрывков деревьев, моя дорогая? Я знаю, что как последний ублюдок останешься на месте, переоденешься в жёлтую пижаму, купишь пачку печенья, пострижёшься и полезешь на деревья. Ты не достаточно старался. Тебе придётся умереть так, что никому в голову не придёт смеяться и радоваться. Повторяй движения за всеми, они не могут, не должны ошибаться, а если и будут в чём не правы, то либо истина повернётся к ним лицом, либо ты будешь не одинок в заблуждениях. Никто не догадается. Мягкий комок жира в руках твоего будущего. Это зима никогда не родилась, не началась, не закончилась, поэтому ей не убудет, если тебя нет с ней. Никогда не говори сама. Повторяй слова, напевай песенки, пританцовывая на месте. Когда же твоё либидо под давлением расширяющихся сосудов и болезненной печени на миг выскользнет из тонкой, прочной, непрозрачной коробки поглядеть, что и как творится, то не пытайся уйти дальше удовольствия вдохнуть в себя тепло млечных собратьев. Открой глаза, открой глаза, распахни мозг, жадно глотай пыль и мусор. Не пытайся любить вечно, не пытайся жить вечно. Ты больше. Всю ночь я ждал. С полной кастрюлей сахара я бросился к окну, когда, распахнув его, ветер мелко покрошил стекло. Теперь сладкие слюни полны боли и крови. Сосёт. У тебя заноет в животе и тебя, моя дорогая, разорвёт на куски, как несчастных младенцев. Благословение. Сделай шаг и заткнись. Приди в меня. Попытайся поймать благословение. Закат зальёт поля кровью. Ты сделал для меня, то что ты сделал. Тяжело? Не поворачивайся спиной к ветру. Разве ты ещё не бросал последний взгляд назад? Приятно вспомнить прошлое. Тяжело работать. Ты - это прошедшее прекрасное прошлое, потому что оно прошлое. Всё ушло в историю. Видишь. Оно во мне. Слишком плохо, слишком поздно, слишком поздно... "

[Alrt]

Nymph
Че то пробило тебя на этих телепузиков, Гы