Двенадцать 2002

[maskman]

Чёрный вечер
Всех устроил.
На ногах не стоят аж трое.
Ветер, ветер на всём белом свете.

Завевает ветерок,
Тут по заднице хлопок.
Где же твой бумажник,
Дорогой бражник.
Скользит . ах, бедняжка.

От здания к зданию
Шныряет каналия.
У неё плакат:
"Несите деньги в Сбербанк".
Старушка улыбается, плачет.
Вот и мой дед . м.
Не поступил иначе.
А всяк раздет, разут.

Старушка, как курица,
Шумит в пакет,
Вдруг, и у неё ножка Буша.
Ох, Матушка . Заступница,
Мне уж сто лет,
Кто польстится на грешную душу.

А вот и долгополый,
Стороной за сугроб.
Нет мочиться у нас не положено.
Видим милиции голубой аэроб,
Ваши ручки почти, что сложены.

Гуляет ветер, порхает снег,
А тут порхают сто человек.
Сшибу цигарку, сниму картуз,
Но на ермолку не соглашусь.

Свода, свобода,
Ах ты, беда.
Тра . та . та.
Нашего выпьешь, так рвота.
А Катька Ваньке в кабаке подлила чего-то.

Ванька уже разомлел.
Тра-та-та.
А бумажник ли цел,
Тра-та-та.
Эх, ветер на всём белом свете.
Ах ты Катя, где-же Катя,
Тостомордая.

Опять революция,
Лучше б проституция,
Стой, стой подлюга,
Я твоя подруга.

Где снег лежит, там никто не сбежит,
Вот двенадцать идут, про Иуду поют.
За плечами ружья.
Всё быстрей и быстрей
Вдоль Российских полей.

Разыгралась чтой-то вьюга,
Пожалей меня подруга.
Разотри мне что-нибудь,
Не забудь.

Петька, кто там лезет справа,
Ты уж смазал слева-" Браво",
Что там за вонючий чиж,
Кыш.

Вот идём державным шагом,
Много пьяных и бл.
И герои с нами рядом
Наших дней.
Кто-то венчик вдруг принёс.
Из помойки дед возрос,
На помойках, как известно, тоже очень много роз.
Говорит, давайте венчик,
Это я Иссус ХРИСТОС.